Недостойная

Интересно… А если попробовать родовую магию в наших с Байроном экспериментах? Раньше я считала, что со сломанным контуром нельзя пользоваться никакой магией, в том числе кровной. Хотя «нельзя» тут не совсем верное слово. Невозможно — так вернее. А оказывается, что родовая магия от контура не очень-то зависит.

Сегодня я смотрела, как действуют на резерв иглы, если через них в узловые точки контура пустить силу пополам с электрическим током. И ответ был таким же, как накануне.

Никак не действуют. Контур светился во время процедуры, как и положено, но резерв оставался на уровне семи октав.

Опять не вышло…

— Как думаете, кто теперь будет ректором? — спросила я Арманиуса только для того, чтобы отвлечься от унылых мыслей.

— Надеюсь, что Велмар. В принципе, это предсказуемо — он сильнейший маг среди всех претендентов. Был бы у него резерв на пару октав повыше, давно бы стал архимагистром. Но он и без этого звания лучше многих. Жаль, что сын дар не унаследовал.

— Сын? — Что-то я такое слышала…

— Да, — Арманиус кивнул. — У Велмара сын примерно твоего возраста. К сожалению, так бывает — родители сильные маги, а вот дети… Непонятно, почему это случается.

— Знаете, — сказала я, закрывая сумку, — почему-то никто не удивляется, когда у известных пианистов рождаются дети без слуха. Говорят, природа отдохнула. Может, и с магией так?

— Скорее всего. Но человек же всегда мечтал победить природу, — Арманиус улыбнулся, и я поняла, о чём он подумал. О собственном высосанном Геенной резерве. И теперь я пытаюсь победить Геенну…

С каждым днём внутри меня росла уверенность, что я проиграю, но я старалась не думать об этом. Пока могу, буду бороться. И посмотрим, кто сильнее — Γеенна или я.

После обеда мы с Байроном впервые достигли успехов в своих экспериментах. Ну как, успехов… Подопытному удалось воспользоваться родовой магией и заморозить воду в стакане. Однако контур не светился и вообще ничего не происходило.

— Ждём до завтрашнего утра, — сказала я Асириусу, проверив показатели. — Если изменений не будет — отправим на хирургическое восстановление.

«В конце концов, даже то, что наш больной сумел воспользоваться родовой магией в условиях не только сломанного контура, но и отсутствующего хирургического лечения — уже чудо и неплохое открытие», — подумала я, но Байрону этого было явно мало. Впрочем, мне тоже."

"А вечером, когда я вышла из здания госпиталя, то сразу увидела знакомый магмобиль напротив входа. Но возле него стоял не Грег, а другой маг.

— Добрый вечер, айла Рин, — сказал он, открывая передо мной дверцу. — Меня зовут Ирл. Садитесь.

Не могу сказать, что я испытывала большое желание залезать в машину — особенно после вчерашнего, — но устраивать цирк перед окнами госпиталя не хотелось ещё больше.