Недостойная

— Это твоя любимая комната? — спросила Эн с интересом и погладила нежно-розового Эклера, которого держала в руках.

— Верно, — кивнул Берт и, подумав, уточнил: — Откуда ты знаешь?

Эн пожала плечами.

— Это очевидно. Столовая же есть на первом этаже, а едим мы в библиотеке.

Да, несмотря на потерю памяти, Эн по-прежнему умела делать выводы.

Арманиус не ел в столовой с тех пор, как умерла мама. Эта комната была для него полна призраков. Он прекрасно помнил, кто и на каком стуле сидел, слышал весёлый смех Агаты, строгий голос отца и громкий, бесшабашный — брата. Находясь там, он всегда ощущал привкус пепла во рту.

От Вестона — так звали его брата — и Агаты только пепел и остался…

— Берт?..

— Да, — он моргнул, приходя в себя. Хватит, бессмысленно рассуждать — никого из них не удастся вернуть. — Пряник хочешь?

— Хочу!

* * *Из всех дней, которые помнила Эн — правда, их было совсем немного, — этот оказался самым лучшим.

Сначала они с Бертом нарядили ёлку, смеясь, что делают это наверняка последними в Альганне.

— И это моя первая ёлка! — сказала Эн весело. — Так что у нас с тобой целых два рекорда сегодня!

Потом она показывала, чему научилась по азбуке, пока его не было, и Берт решил немного продолжить обучение — стал учить её писать и радовался, словно ребёнок, когда оказалось, что она схватывает всё на лету.

Эн нравилось учиться. Пожалуй, больше всего остального. Она так увлеклась азбукой и прописями, что не сразу поняла, насколько проголодалась.

— А в школу мне можно? — спросила, с интересом наблюдая за тем, как Берт распаковывает присланный рестораном обед. — Писать-читать я и сама научусь, но мне жe, наверное, нужно и начальное образование?

— Обязательно, — Берт кивнул. — Но сейчас середина учебного года, поэтому пока занимайся сама, а летом, если… если память не вернётся, запишем тебя в экстернат.

Эн закусила губу. Если память не вернётся…

— Ты веришь, что она может вернуться? Айл Пирс, невролог, который смотрел меня, сказал, что официальная медицина бессильна…

— Официальная — да. Но есть ведь и неофициальная. Брайон взял это на себя, сказал, что через пару дней найдёт нам с тобой какого-нибудь шамана.

— Шамана?

— Да, так называют этих… лекарей без дипломов. Может, если официальная медицина бессильна, удастся сдвинуть дело с мёртвой точки с их помощью. По крайней мере стоит попытаться."

"— Знаешь… — Эн задумчиво почесала нос, а потом решительно вскинула голову. — Я уверена, что проживу и без своих воспоминаний. Конечно, это обидно, но всё самое важное мне и так расскажут. Выучусь, найду работу… Всё будет хорошо, Берт!

Он смотрел на неё как-то странно — то ли с гордостью, то ли с жалостью.

— Я знаю, что ты всё преодолеешь, Энни. Но это не значит, что мы не должны бороться за твою память.