Недосягаемая

Боюсь, придется оперировать, другого шанса у него нет.

— Я так и думала, что вы это скажете, — ответила Элизабет. А затем, потому что ей очень этого хотелось, пригласила врача задержаться. — Я бы хотела с вами о многом поговорить. Быть может, вы вернетесь назад и пообедаете с нами?

Ангус Маклауд посмотрел на часы:

— Я вынужден сказать «нет».

— Скажите вместо этого «да», — попросила Элизабет. Он улыбнулся, и сразу вся его серьезность исчезла. Это

была улыбка мальчишки.

— Признаюсь, я ужасно голоден, а так как не знал, в котором часу вернусь домой, то не заказал себе обед.

— В таком случае едем сейчас же, — скомандовала Элизабет и завела машину.

Она ехала быстро, сознавая каждую секунду, что за ней движется другая машина. Теперь уже трудно вспомнить, когда она впервые начала обращать внимание на Ангуса Маклауда. Конечно, ей и раньше приходилось слышать о нем, еще до того, как Эйвон-Хаус превратился в санаторий для выздоравливающих, а когда им сообщили, что придется иметь дело и со сложными хирургическими случаями, она даже обрадовалась, потому что предстояла более важная и, как ей показалось, интересная работа, чем просто выхаживание пациентов, страдающих нервными заболеваниями или другими недугами.

Прибыли медсестры, и внезапно со всех сторон зазвучало имя Ангуса Маклауда: «Не знаю, что мистер Маклауд скажет по этому поводу». «Было бы хорошо, если бы мистер Маклауд одобрил это». «Мистер Маклауд всегда делает именно так».

Элизабет даже начало раздражать, что она как комендант имеет так мало веса по сравнению с желаниями великого мистера Маклауда. Но встретив его, она все поняла. Больные обожали своего доктора. Дело было вовсе не в его словах — он был родом из Шотландии, потому говорил очень мало, — а в том, что он давал им уверенность, а еще стимул и желание поскорее выздороветь. Они старались чувствовать себя лучше просто для того, чтобы сделать ему приятное. Когда она обходила палаты, они обычно говорили:

— Рана почти зажила, мисс. Как вы думаете, что на это скажет доктор?

— Он будет доволен, — неизменно отвечала она.

— Уж надо полагать!

Они посмеивались про себя при мысли о том удовольствии, которое доставят мистеру Маклауду. Элизабет признавала, что это был великий дар. Иногда больных здесь собирали по кусочкам, а уезжали они для последующего лечения настоящими выздоравливающими как телом, так и душой.

А затем постепенно она обнаружила, что ждет визитов Ангуса Маклауда с не меньшим нетерпением, чем больные и персонал. «Сегодня приезжает мистер Маклауд», — произносил кто-нибудь из сестер, и эти слова отзывались в ее душе, вся больница ждала его.