Недосягаемая

— Я очень хорошо вас понимаю, — сказала Лидия. — И хочу, чтобы вы поняли: даже если вы найдете Кристин, все будет отнюдь не просто.

— Я буду ждать, — сказал Хампден. — Верю, она любит меня, а это самое главное.

Лицо Лидии осветилось изумительной улыбкой.

— Если вы действительно верите в это, тогда обещаю вам, что все будет хорошо. В одном я убеждена в этой жизни, одно для меня является неоспоримой истиной: любовь — единственное, что имеет значение. Продолжайте любить Кристин, и, если ваша любовь будет велика, однажды вы вместе обретете счастье.

— Благодарю вас, — тихо произнес Харри. — А теперь, миссис Станфилд, скажите мне, где искать Кристин?

— Она уехала в Эдинбург, — ответила Лидия. — Полагаю, сэр Фрейзер Уилтон хотел, чтобы мы с вами встретились, и, наверное, это было мудро с его стороны. Он единственный, кто знал, что Кристин не окажется сегодня утром дома. Он сам хлопотал, чтобы она уехала стажером в госпиталь святой Марии.

— Медсестра в госпитале! — воскликнул Харри. — Отчего-то я не могу представить себе Кристин в этой роли.

— Думаю, это пойдет ей на пользу, — сказала Лидия. — Вы должны помнить, что ей уже довелось иметь дело с больными людьми, пусть даже не часто. Кристин предстоит еще многое узнать о людях, больных или здоровых. Опыт будет полезен, и, возможно, она обретет среди болезней и страданий собственный покой.

— Я немедленно отправлюсь к ней в Эдинбург, — объявил Харри.

— Да, я тоже думаю, что вам следует так поступить. Повидайте ее и скажите, что любите, но не стоит ничего требовать в ответ. Дайте ей время обрести почву под ногами, оправиться немного от шока, который она пережила."

"Харри с тоской посмотрел на Лидию:

— Вы думаете, она еще не скоро захочет выйти за меня?

— Кто может сказать? — ответила Лидия. — И не пытайтесь принуждать ее, пусть она придет к вам по доброй воле. Молодые тяжело воспринимают многие вещи. Только приблизившись к старости, мы становимся философами.

— И что тогда? — спросил Харри. Лидия улыбнулась:

— Болит по-прежнему, но мы пытаемся убедить себя, что не больно.

Харри медленно поднялся:

— Вы были очень добры ко мне, миссис Станфилд. Позвольте задать вам один вопрос.

— Да, конечно. Какой?

— Вы будете возражать, если я женюсь на Кристин?

— Я буду очень рада, — ответила Лидия. — Хочу быть до конца откровенной с вами, Харри — мне можно вас так называть? Я знаю, Кристин вас так называет. Я потеряла Кристин, она никогда не переменится к отцу, и я вынуждена отказаться либо от него, либо от дочери. Он навсегда останется для меня самым главным в жизни, поэтому вам нет необходимости спрашивать, каков будет мой выбор.