Нечто

Нет, это не может быть Антоном! Вползшее существо подняло голову и принялось вертеть ею, как собака, потерявшая след. Увидев Дашу, Жгут неторопливо двинулся к ней. Наконец она закричала, в ужасе пятясь назад. На Жгуте были только грязные до невозможности брюки, которые почти сползли до колен, и больше ничего. Он полз с усилием – ему что-то очень мешало, а разглядев, что же именно, Даша закричала еще сильнее. С живота зэка, словно продолжение его плоти, свисал огромный мешок, который шевелился. Он был мутно-прозрачным, как слегка запотевшее стекло, и сквозь кожу, переплетенную розоватыми сосудами и капиллярами, виднелись странные полуовальные предметы цвета венозной крови, они пульсировали, будто жили отдельно от Жгута и им не терпелось вырваться на волю.

– Ск….ажиииииии мне, Даш… – пробулькал Жгут. Мешок, волочившийся по земле, был слишком большим и неудобным, и Жгут то и дело наступал на него коленом, каждый раз при этом пронзительно вереща. Оказавшись рядом с Дашей, он мертвой хваткой вцепился ей в лодыжку. Словно в трансе Даша увидела, что пальцы на его руках превратились в два сросшихся когтя, они покрыты короткими жесткими волосками, и она снова закричала, закричала так, что у нее заболела грудь, а лицо стало лиловым.

Жгут навалился на нее. Даша, не удержавшись, упала, ударившись локтем о спинку кровати. Жгут наполз на нее, выплевывая изо рта зловонные пузыри:

– Самки… едят. Едя-а-а-а-а-т мужей, ты зн…ае-е-е-ешь! Но я сам… сам, я сам… тебя съем… съем сам…

Перед тем как потерять сознание, Даша увидела, что глаза Жгута покачиваются на двух стебельках, словно у краба, а рот почти соединился с носом, образовав нечто, напоминающее мохнатый хоботок.

Шаркая стоптанными подошвами ботинок, на автобусной остановке топтался бомж. Трещины на обуви напоминали удивленно раскрытые рты. На нем был грязный темно-синий пиджак, воротник которого лоснился от грязи. Отекшее лицо клошара скривилось в жалостливой гримасе – вот уже час он пытался стрельнуть хоть пару рублей, а в ответ ему в лучшем случае советовали катиться… ну, сами знаете куда.

Подъехал очередной автобус, и из него вышел молодой человек. Обычный парень, только лицо худое и бледное, словно он чем-то болен. После бесплодных попыток выклянчить денег у прохожих, бомж неожиданно поймал пытливый взгляд парня и с надеждой засеменил к нему. Тот холодно смотрел на бродягу, засунув большие пальцы рук за кожаный ремень.

– Это… браток, выручи, а? – стал канючить бомж, подобострастно склонив голову, как собака в ожидании вкусной косточки.

– Что, деньги нужны? – спросил молодой человек.

– А… типа, да, – уже смелее сказал бомж, незаметно для самого себя потирая руки. Он сделал маленький шажок в сторону парня и просительно заглянул ему в глаза.