Нечто

Он быстро уселся за стол, сразу подвинув к себе курицу и миску с холодцом, затем принялся разливать по рюмкам водку. Юра вспомнил эти рюмки – он подарил их Алексу на прошлый день рождения. Изящные, сделанные из серебра, в форме миниатюрных тюльпанов, на каждой из них было изображено бушующее море, в волнах которого едва виднелся корабль, вступивший со стихией в неравную схватку.

Юра обратил внимание на стоящую на компьютерном столе фотографию Алекса, заключенную в золотистую рамку. В глаза сразу бросалась черная лента, безжалостно разрезающая рамку наискосок. Алекс дерзко смотрел прямо в объектив, на лице играла открытая, немного снисходительная улыбка, длинные волосы трепал ветер, и было трудно поверить, что этот обычный на первый взгляд студент почти полтора года безжалостно вырезал бездомных бродяг.

«Он так мечтал стать хирургом», – вспомнил Юра и отвернулся – фотография вызывала смутные, тревожные воспоминания, которыми не хотелось с кем-либо делиться.

Нелли села за стол последней. Юра обратил внимание, что ее тарелка пуста, и когда собрался ей что-то предложить, она молча покачала головой. Сам он тоже не мог смотреть на еду, поймав себя на мысли, что в последнее время вообще обходился только жидкостью, преимущественно водкой.

– За Алекса, – произнес Юра, поднимая рюмку. Все встали и молча выпили. Следующие несколько минут прошли в полном молчании, только слышалось чавканье Жули. Замечаний ему, однако, никто не делал – это было бесполезно.

– Вкусно, – промычал он с набитым ртом. – Где училась готовить, а?

Нелли с недоумением посмотрела на Жулю, словно он сказал очередную глупость, и ничего не ответила.

– Гюрза, как будем дальше жить? – спросил Мика, разрезая ломтик буженины. Нож был сервировочный и плохо резал, поэтому Мика отложил его в сторону и просто закинул в рот весь кусок целиком.

– В том смысле, что мы так и не определились, – прожевывая, сказал Мика. – Хотелось бы выяснить наши дальнейшие планы на будущее. Я имею в виду акции.

Жуля закашлялся, будто кусок застрял в горле.

Нелли визгливо рассмеялась, но это был жуткий смех. «Смех сумасшедшей», – решил Юра.

– Акции? Мика, да ты сдурел.

– А что? – ничуть не смутившись, спросил Мика. – У нас было общее дело, теперь Алекса нет, и цепочка разрушилась.

– Ты называешь то, чем мы занимались, делом? – Тон Нелли становился выше, истеричные нотки пронизывали его насквозь.

– Может, не будем сегодня затрагивать эту тему? – сказал Юра. Он внезапно почувствовал растущее раздражение к Мике. Нашел место и время обсуждать акции.

Мика налил себе томатного сока и повернул лицо к Юре:

– Не вижу причин, почему бы не поговорить на эту тему. В любом случае мы к ней вернемся, и нужно что-то решать.