Нечто

 – А мне вот жбан зашили… Сказали, на редкость крепкий череп. А я им – а вы как хотели, я им кокосовые орехи колоть могу… Болит, правда, еще.

– Как ты дырку свою объяснил? – поинтересовался Юра.

– А… Сказал, по пьяни на стройке ссал, не удержался и в яму брякнулся. Ну как там в тюряге-то, а?

– Без тебя плохо, – отозвался Юра, доставая из шкафа рюмки.

– Ха-ха! – залился смехом Жуля. – Плохо, говоришь?

Мика подождал, пока Юра разольет водку, и сказал:

– Чего делать будем, Гюрза?

Они выпили. Жуля подцепил вилкой шпротину и положил ее на хлеб.

– Никто о вас в ментовке не знает, – промолвил Юра. – Так что можете спать спокойно.

– Это если Нелли будет молчать, – вставил Мика. – Как прошли похороны? – после небольшой паузы спросил он. Жуля изменился в лице, нахмурив брови.

– Похороны как похороны.

– А ты почему не пошел? – спросил Жуля у Мики.

– Почему-почему… Куда такой толпой светиться, да еще с моим лбом? Соображать надо, Жуля.

– Да уж куда мне, свиным рылом, – Жуля передернул плечами, словно вспомнил что-то неприятное.

– Гюрза, ты не ответил. Как дальше жить будем? – проговорил с нажимом Мика. Он положил руки на стол. Юра заметил, что болячки на его костяшках исчезли.

– А что ты хочешь услышать? – усмехнулся он, сажая к себе на колени Кляксича. Тот завозился, устраиваясь поудобнее. Когда кот принял более или менее удобную позу, его огромные глаза с любопытством уставились на гостей.

– Я читаю газеты. Ты в курсе, что теперь чуть ли не каждый бомж, даже сдохший от паленой водяры, приписывается нам?

– Ну и что? – казалось, Гюрза вообще не слышал Мику и рассеянно почесывал за ушами у Кляксича. Кот жмурился от удовольствия, вытягивая толстую плюшевую шею, длинные усы подрагивали от наслаждения.

– Парни, я пас, – сказал Жуля, постукивая ногтем по рюмке. – Все, бля, с меня хватит. Сначала Алекс, сейчас у Нелли башню срывает… Менты че-то зашевелились. Не, все, решено.

– А ты? – Мика в упор смотрел на Юру.

– А я женюсь, – с улыбкой сказал Юра, но от его улыбки почему-то всем стало неуютно.

– Э-э… – промычал Жуля, переводя ошалелый взгляд с него на Мику. – Че, правда?

– Я когда-нибудь шутил с тобой, Андрей? – спросил серьезным тоном Юра.

– И кто она? – с недоверием спросил Мика.

– Самая лучшая, – прошептал Юра.

В воздухе повисла неловкая пауза.

Мика неожиданно обнаружил, что глаза Гюрзы постоянно меняются. Нет, он не сошел с ума и еще не напился до степени Жули и отлично понимал, что это физически невозможно… Но он верил своему зрению – из обычных голубых они внезапно становились ярко-оранжевыми, причем зрачки словно растворялись в необыкновенном огненном пламени, как куски масла на раскаленной сковородке, а потом вдруг их накрывала черная пелена, будто внутри Гюрзы наступала ночь.