Нечто

Глаза его слезились, худое, в грязных разводах лицо искажено от боли. Искусанные до крови губы красноречиво говорили о страданиях, которые он испытывал. Рост подумал, что он мог бы дотащить Дрюню до города, а там вызвать «Скорую». Правда, без документов его вряд ли возьмут, и Рост приготовил на этот случай некоторую сумму.

– Ты пойдешь со мной? Я отведу тебя… ну, там посмотрят твою ногу.

– Куда? – обеспокоенно спросил Дрюня, на всякий случай отодвинувшись назад.

– К… хорошим людям. К Айболиту, – поспешил добавить Рост, вспомнив, что разговаривает со слабоумным.

– Айболи-и-ит? – с сомнением протянул Дрюня, словно сомневаясь в профессиональных качествах всем известного врача из сказки. Затем наклонился и поглядел по сторонам, дабы убедиться, что их никто не подслушивает.

– Ай-бо-лит – на печке сидит и в трубу пердит, – понизив голос, поведал он Росту. Вдруг лицо бомжа озарила догадка. – Или он совсем не Ай-бо-лит, а Бля-Болит?!

– Да-да, конечно, – с нетерпением сказал Рост. – Бля-Болит, сидит и пердит. Собирайся.

– Больница?! – испуганно пробормотал Дрюня.

– Ну, нет… а-а, черт, – выругался Рост, видя, что бомж в ужасе попятился назад. Глаза затуманил всеобъемлющий страх, он влез руками в тлеющие угли и заорал благим матом.

– Нет, Генка, не надо! Не надо больницу!!! – вопил Дрюня, дуя на обожженные ладони.

Рост сплюнул. Ну, как с ним быть? Если только оглушить чем-нибудь и тащить на себе. Тем временем Дрюня с несвойственной ему ловкостью прошмыгнул в дом и закрыл за собой дверь.

«Ну и хрен с тобой», – в сердцах подумал Рост.

Заняться было, в общем-то, нечем. Может, предпринять еще одну вылазку в город? В любом случае, нужно было купить кое-какие мелочи…

В Дзержинске он зашел в аптеку, где купил бинты, разных мазей против гнойных воспалений, потом зашел в уже знакомый «Секонд хэнд», где приобрел шлепанцы для Дрюни. В продовольственном магазине он набрал продуктов, и на выходе его взгляд упал на тетку, торгующую газетами. Он купил несколько изданий «желтой» прессы и потихоньку отправился назад. Он заметил, что люди уже стали обращать на него внимание и старались отойти в сторону, когда он появлялся в магазине. Эх, хорошо бы помыться, а еще лучше попариться в баньке, как у себя дома!

Он вернулся, когда было уже одиннадцать. Дрюня продолжал торчать в доме, не выказывая особого желания выйти наружу.

Он взял мыло, бритву и отправился искать карьеры. По словам Витька, идти было недалеко, примерно минут сорок-пятьдесят. Он брел, изредка спотыкаясь о различный хлам, ловя себя на мысли о том, как все же несовершенно человечество.