Нечестивцы

— С каких пор вместо привычной коленно-локтевой и грязных оскорблений эти дешёвые…прелюдии?

— Заводят оскорбления, Воронова?

— Заводит что годно, только бы не с тобой, — сцепив зубы, но выдавая правду. Нет смысла лгать. Этот дьявол умеет распознавать любые эмоции. Более того, обожает это делать. Как сейчас, когда на секунду прищурился, вглядываясь в моё лицо внимательно, а затем… Затем этот псих запрокидывает голову назад и громко хохочет, разворачивая меня к себе уже полностью. \резко наклоняется, чтобы пристально уставиться в глаза. В один, потом — в другой вглядывается, всё с той же наглой усмешкой. И на мгновение становится страшно. Догадка, жуткая догадка пронзает сознание. Почему у него такое хорошее настроение? Это связано с моими родными? С отцом? Что могло так воодушевить этого вечно угрюмого психопата?

— Как жаль, что тебе больше не светит никто другой, девочка.

— Жизнь непредсказуемая сучка, разве нет? Ещё несколько недель назад я была в доме своего отца, любима и счастлива. А сейчас я стою тут перед тобой…как бесправная игрушка. Кто знает, где я буду стоять завтра…

— Я, — он вдруг сжимает свои пальцы на моём предплечье, наклоняясь к самым губам, — я знаю, где ты будешь сегодня, завтра, послезавтра. Пока не надоешь мне. И даже, — касается носом моего носа, — даже когда ты мне надоешь, я буду знать, где ты. Я определю, где тебе быть. Сомневаешься?

Чёёёёрт…совсем не то направление. Прикусить собственный язык, чтобы не ляпнуть ещё что-то, что выведет Нармузинова из себя. Соберись, Карина! При всей твоей ненависти…при всём твоём страхе у тебя есть задача, которую необходимо выполнить…

— Нет, — он удивлённо вскинул брови кверху, слегка отстраняясь, — не сомневаюсь. Хочу попросить кое о чём.

— О чём?

— Я не хочу как всегда. Я хочу…позволь мне, — быстро облизать вмиг пересохшие губы, стараясь не отступить, когда в ответ на это действие его зрачки расширились, — позволь мне сегодня самой определить своё место.

— Что?

Приподнявшись на носочки, так, чтобы вдыхать в себя его дыхание сквозь приоткрытые губы.

— Я не хочу сегодня как обычно. Позволь мне сегодня самой…, — пробираясь пальцами по сильному предплечью вверх, к плечу, оттуда ныряя под воротник, к открытой шее, — позволь, Саид…сегодня мне сверху.

И самой…впервые самой заставить себя прильнуть к его напряжённому рту губами. В голове словно взрыв фейерверка от его судорожного вздоха с терпким привкусом сигарет.

Я смогу. Я вытерплю всё, что угодно, но вырвусь из этого ада. Даже если должна обмануть самого дьявола.

Макс"

"С момента моего возвращения в город прошло уже три дня. Или всего лишь три дня. Зависит от того, с какой стороны посмотреть. За это время я успел жениться на Софии. Тщеславная сучка требовала пышной свадьбы.