Небо выше облаков

В прошлый раз тебе понравилось».

Да, понравилось, ну и что? Не понравилось после смотреть на себя в зеркало. Помнить нас, сумасшедших и жадных. Запомнить удовольствие, пронзившее обоих, а после – душевную пустоту. Потому и расставание вышло молчаливым, потому что между двумя должно быть «после». А тут что скажешь, когда уже все сказано «до».

Как все легко у него. Даже обидно, что я не могу жить с такой же философией. Насколько бы все оказалось ярче и проще.

Физиология, и ничего больше. Уж Шибуев-то знает в этом толк.

Да что он вообще понимает?!

Дурак!

С этими мыслями я засыпаю, чтобы через несколько часов проснуться от тихого голоса отца, ворвавшегося в сон:

– Света? Дочка, проснись! Андрей пришел.

– Что? Кто?

Я поворачиваюсь, приподнимаю голову, но снова ложусь на подушку, не понимая, о чем папа говорит. Не отпускаю сон, в котором снится что-то приятное, уволакивающее меня в сладкое забытье.

– Света, – рука отца упрямо касается плеча, – я говорю, Андрей пришел. Куда мне его положить?

– Кто пришел?! – ну наконец-то я просыпаюсь. Сажусь в кровати в пижаме, касаясь ладонями лица. – Какой Андрей? Что… что ты сказал с ним сделать?

– Муж твой, говорю! Пока еще стоит в прихожей, но, кажется, надолго его не хватит, – отец, оглянувшись, с сочувствием приподнимает брови. – Он там того… Похоже, немного перебрал.

– Что?!

– Дочка, ты выйдешь, или мне самому Андрея по-тихому уложить? Судя по всему, ему не очень хорошо.

– Постой, зачем? Ничего не пойму… – Сонные глаза распахиваются. – Он что, пьян?! – наконец догадываюсь."

"– Ну-у скорее да, чем нет, – разводит руками отец, и я, отбросив в сторону одеяло, вскакиваю с постели и устремляюсь из своей спальни в прихожую. Как была – в пижаме, босиком и со спутанными ото сна волосами.

Андрей стоит, держится рукой за стену, и при виде меня оскаливается широкой, белозубой улыбкой. Ну конечно же он встрепан и пьян. Еще как пьян! Воротник футболки-поло изорван, волосы взлохмачены. На сбитых костяшках пальцев и на губах виднеется кровь.

Господи, да у него и на щеке, и на шее грязные красные полосы! Ужас! Как его охрана такого в дом-то пропустила?

Хотя чему я удивляюсь? Он здесь с детства околачивался. До сих пор у Витьки Артемьева в друзьях. Кто же не знает Шибуева?

– Ну вот, сама видишь, каков наш огурчик! – громко вздыхает за плечом папа. – Нет, Света. Я бы его в таком виде домой не отпустил!

Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Такого гостя наш дом еще не помнил. А как стыдно-то!

Но у меня получается сказать спокойно и тихо.

– Ты иди, пап. Отдыхай. Я с Андреем сама разберусь.

Папа колеблется, но спрашивает почти весело.

– Уверена, дочка?

– Еще как. Не переживай, уж с этим чудом я справлюсь. А если не справлюсь, то пинками спущу с лестницы!

– Ну, смотри, Светуль.