Седьмое небо в рассрочку

Дед разочарован – это прочувствовал Леха всем своим сознанием, и стало ему за себя обидно. Всю жизнь бился-бился, туда-сюда носился, недосыпал, недоедал, а для чего? Цели перед собой ставил, но пустяковые, не стоившие ни душевных, ни физических затрат, а на нечто глобальное не хватало ума, что ли. Видимо, из круга, в котором Леха родился, выйти можно лишь за него, но никак не дальше.

– Где живешь? – тем временем спросил Жирнов.

– В кочегарке. Там же работаю кочегаром.

– Почему?! Ты ж не бедный человек.

– А чтоб никто не догадался, что я не бедный.

Жирнова не иначе как бес попутал, он принял неожиданное для Лехи решение:

– Возьму тебя с испытательным сроком. Но тебе предстоит много потрудиться.

– Если мне будет интересно…

Леха ничего не обещал, клятв не давал – все это и так сидело в нем как само собой разумеющееся. Если ему человек доверился, то как он может его подвести? В тот же день он оформился. И что заметил свежим глазом? Окружение директора скрежетало зубами, бывало, его игнорировали, не стесняясь проявить презрение. Короче, с культурой было плохо дело, а Леха когда-то переживал из-за этого недостатка.

Разочарование с последующим уединением действительно принесли пользу. Шатунов научился не спешить, наблюдать, анализировать и производить отсев информации. Он быстро включился в работу отчасти благодаря этим приобретениям, только знаний ему не хватало. Понимая, что в той же бухгалтерии его легко обвести вокруг пальца, Шатун отдавал бумаги для проверки знакомой Иваныча, она толково объясняла, что к чему, будучи экономистом. Каждую свободную минуту он учился, ведь следовало торопиться, так как над заводиком тучки сгущались и чернели.

Производители спиртного не могут обанкротиться априори, ведь люди пили, пьют и будут пить сорокаградусный нектар, но под палящим солнцем России чего только не бывает. И так цены неслись, как табун взбесившихся лошадей, одна электроэнергия съедала львиную часть денег, а разве это единственная расходная статья, отличающаяся непредсказуемостью? И это еще полбеды. Давление извне – вот беда. Когда некто хочет присвоить твой дом, а ветер дует откуда-то с властной стороны, но откуда именно – не знаешь, становится опасно жить. Тем не менее Шатунов чертовски увлекся новым делом, это был тот случай, когда деньги, которые получаешь в виде зарплаты, не являлись смыслом и целью.

Он помнил, кому обязан переменами в себе, и ровно двадцатого июня (то самое число, когда они встретились в кафешке, только месяц спустя) приехал с огромным букетом роз (Шатунов любил все прекрасное, стало быть, розы – его любимые цветы) на квартиру, где провел самую красивую, свободную от комплексов ночь в своей жизни. Позвонил. Никто не вышел, значит, подруга Евы снова в отъезде или вообще не приезжала.