Седьмое небо в рассрочку

Знаете, что это значит?

– Они работают на свою репутацию! И не первый раз замочили человека. Мало того, очень нетипичный поступок – выстрел в затылок убитому сообщнику. Еще: они знают, что перед смертью Ксения Эдуардовна говорила с вами по телефону. Полагаете, их не интересует, о чем вы трепались? Вдруг она шепнула вам, в какой стороне следует искать концы?

– Но это надо у меня спросить, а я фиг скажу.

– Можно заставить рассказать. А вы к тому же пообещали убийцам отыскать их…

– Ладно, ладно, убедил, – замахал руками Шатунов, а у Марина аргументы не закончились:

– Еще одна показательная деталь: они стреляли в наших ребят, стоя на подножках. Это неудобно, трясет, по плечу лишь циркачам. Но попали точно по колесам обеих машин. А могли залепить пули в лоб. Наши палили без глушителей, следовательно, убийцы догадались, что погоня за ними.

– А номер машины наши помнят?

– Помнят. Номер принадлежал покойному автолюбителю, его машина находится в гараже. Номер никто не снимал – у меня точные сведения, значит, его нарисовали. Последнее: среди киллеров есть женщина… Нет, мне очень, очень-очень не нравятся эти ребята. Я настаиваю: Павлика нужно спрятать по моему плану, а вы тянете резину. И вообще, Леонид Федорович, вы обещали подчиняться мне.

Подчиняться? Шатунову? Он забыл, когда это делал. Но разум пока не потерял, посему сказал через преодоление сопротивления:

– Хорошо, как скажешь – так и будет.

– Я пошел, у меня важная встреча.

Шатунов опустился в кресло и замер. Теперь он жил параллельно двумя жизнями – настоящим моментом, в котором потерялся, и прошлым, где Леха смело шагнул в бездну, не имея поддержки. Там становились мишенью, не избежал этой участи и он, но при всем при том ему везло…

Директору ликероводочного завода Жирнову исполнилось шестьдесят три, беда была в том, что не смог мужик перестроиться от человека с кодексом морали и чести до падения этой планки на пол, следовательно, не вписался в класс нуворишей. Не понял, что в общей неразберихе долгов можно не расплачиваться с партнерами, уходить от налогов, воровать, где представится случай. Что заработанным рублем нужно делиться с отморозками, а работникам не платить зарплату. Он многое не понял… нет, точнее будет – не принял.

Поскольку доходное предприятие не приносило реальной прибыли в частные карманы, не имеющие отношения к заводу, но пришитые к власти, Жирнова начали прессовать. Рабочие волновались. Вокруг сыпались предприятия, появились безработные – одно это слово, которое фигурировало на гнилом Западе и, казалось, к нам никогда не придет, пугало до смерти. Тем, кто работал, зарплату не выдавали месяцами, но у Жирнова все было о’кей, только надолго ли? – мучил всех сакраментальный вопрос.