Седьмое небо в рассрочку

Марин скрестил на груди руки, дав понять, что ни отворачиваться, ни тем более уходить не собирается. Это был акт недоверия: она же дурочка, в окно может сигануть.

– Я не нашла денег! – встретила Тата дочь, когда та вошла в кухню в ненавистной пижаме – полосатой, тюремной, висевшей мешком на ней.

Сабрина, вылив из турки в чашку остатки маминого варева, пригубила и покривилась – матери не удается даже кофе, а ведь варила для себя ненаглядной.

– Ты и не могла их найти, – сказала она, закручивая волосы в жгут. – Чемоданы с деньгами валяются на дорогах только в сериалах для умственно отсталых старушек.

И отправилась в ванную, даже не намекнув, чем закончился вчерашний поход к отцу. Тата сунула в рот сигарету, щелкнула зажигалкой и двинула за дочерью. Из ванной доносилось, как вода бьет из рассекателя, будто из шланга, а у них, между прочим, счетчик стоит. Тата облокотилась о стену, полюбопытствовав:

– Ты говорила с отцом?

– Нет, – послышалось из ванной.

– Почему, черт возьми, тянешь?.. Сабрина!.. Я задала вопрос!.. Кстати, вчера тебя спрашивал молодой человек, мне не понравилось его… В общем, у него мурло, как у твоего папочки. Кто он?.. Ты хоть, когда намыливаешься, отключай воду, каждая лишняя капля безбожно грабит нас.

Вода прекратила литься, через незначительную паузу появилась Сабрина в халате и с полотенцем на волосах, пронеслась мимо матери в кухню. Машинально вынув сигарету из пачки на столе, она закурила, взяла пепельницу, залезла с ногами на диванчик-полуинвалид, ибо куплен он еще отцом, и посмотрела на мать как верховный судья:

– Через твои руки столько денег прошло – куда ты их дела?

Тата сделала свои выводы: дочь не в духе. Далее вывод: Шатун оказался последней сволочью, отказался помочь, что, собственно, не трудно было предугадать. Ну хотя бы теперь Сабрина примет точку зрения матери, а то понадеялась на папу.

– Что ж, будем сами думать, как спастись. Тебе мое дело продолжать, а мне бы… найти старичка богатенького и отойти от дел.

Чего не ожидала Тата, так это агрессивности со стороны Сабрины, обычно сдержанной и тактичной. Она просто ранила мать обличительным монологом, пронизанным злобой, которой должна была бы облить папочку:

– Не потеряла б повара – не пришлось бы экстренно спасать. Твой кабак держался на ее кулинарных секретах, теперь гадость из твоей кулинарии не берут, а в ресторане ты всегда плохо кормила. Даже если достанешь денег и научишься класть положенные ингредиенты, а не обманывать людей, к тебе не пойдут! Репутация у тебя – хуже не бывает.

– Повариха на голову села! Возомнила о себе…

– Это ты возомнила себя барыней и секс-символом! Держишь всех за дураков, начиная с отца.