Седьмое небо в рассрочку

Гектор поехал за бабками, а он ему сразу Шатуна подкинул и все данные на него, помнишь? Сын, бывшая жена, друзей нарисовал. Не исключено, что он работает на Шатуна или… Что с тобой?

Наконец оторвала она взор от смартфона и обратила его на Илью, который процедил, сдерживая гнев:

– Я что-то не пойму. Ты же спорила с Гектором, тебе не нравилось его решение по Шатуну! Ты не хотела его гасить, верно? А про страхи кто по ушам ездил? Кстати, они оправдались! Да, да. Нашему, хм… клубу не везет с самого начала…

– Но теперь у нашего невезения есть адресат, – возразила Люда. – Не забывай, мы не видели, какой у него нос, уши, щеки и вся рожа! Но это не значит, что он нас знает только по рассказам Гека.

– Вот именно! – подхватил Илья, заводясь. – Клиент может свалиться нам на голову внезапно, а мы не знаем, как он выглядит. Последствия представляешь, нет? Вместо того чтоб собрать манатки и укатить, ты решила найти его! Не про колготки же с ним поговорить!

Не ожидала она, что он агрессивно воспримет естественное желание забрать свои кровные (в буквальном смысле кровные) деньги. Вероятно, что-то в его сознании сдвинулось, Илья не понимает, в какой заднице без просветов они оба очутились, следовало объяснить мальчику. Однако Люка, вместо того чтоб уболтать друга мягким способом, выбрала тактику напора. Этим приемом Гектор не пользовался, разве что в крайнем случае, он просто был умней:

– И как же мы укатим, а? На какие драхмы-пенсы жить будем? Но мы же заработали! А нам не отдали то, что мы заработали, – это нормально? Нет, миленький, козявка должна быть наказана. Но сначала я получу всю сумму! Двойную! А не получу, так удовлетворюсь тем, что отправлю нашего работодателя к Геку, это будет справедливо.

Илья, признаться, обалдел: Люка вынашивает собственный кровавый план! Это просто безумие, мания. И образумить ее не удастся, хотя аргументов найдется немало. Махнув рукой, он отправился в свою комнату.

По решимости, с какой Хок ушел, Люка поняла: конец. И бегом за ним. Не ошиблась: Илья кидал вещи в дорожную сумку, кидал абы как, значит, зол. Он уйдет, уйдет. Столь внезапный и неоправданный поворот выбил у нее почву из-под ног, она растерялась:

– Ты… Ты что? Уходишь?.. Не поняла, ты обиделся? А что я такого сказала?.. Даже не объяснишь?

– Короче! – резко бросил Илья. – Выбивай бабки, отправляй к Гектору, кого посчитаешь достойным пули, а я, извини, пас. Это не по мне. Не могу.

– Бросаешь меня, да?

– У тебя есть выбор: либо ты со мной и сейчас, либо… Тебе достанется и моя доля, так что сто косарей вечнозеленых… наверное, ради этого стоит рискнуть. А мне рисковать неохота.

Ей не улыбалось «счастье» колотиться одной – это же очень опасно, все ведь не просчитаешь, одинокий человек во сто крат уязвимей.