Седьмое небо в рассрочку

Там он уложил чернушку на кровать, присел сам на край, утирая лоб (свой конечно же), и только теперь рассмотрел девушку, попросившую его пересесть в старое кресло и захлопотавшую вокруг живого трупа.

Матерью Зойки она никак не могла быть, самой не больше тридцати, и отличалась она от несчастья на кровати разительно. Во-первых, светлая шатенка, поэтому белая кожа не смотрелась чем-то аномальным, как у Зойки. Во-вторых, у нее милое лицо с тонкими чертами, чистые глаза цвета лазури, причем добрейшие, именно такие бывают у мамы, у любящей жены или просто у хорошего человека – зеркало же души, говорят.

– Где вы ее нашли? – спросила она.

Вот странность: не удивилась! Ну хоть бы чуть-чуть брови приподняла! Видимо, кладбище у них – вторая родина. Хозяйка оттянула по очереди веки Зойки, внимательно заглянув в глубину зрачков, потрогала пульс.

– Она сказала, ее зовут Ноктюрна, – предупредил Марин, чтоб девушка имела в виду: Зойка безнадежно больна на голову. И опять не удивил. – Я все понял, вытряс из нее адрес и привез. Ты кто ей?

– Сестра. Старшая. Меня Аней зовут.

– А меня – Дмитрием… Димой. Что с ней?

– Слава богу, «скорую» не нужно вызывать. Идемте, пусть спит.

Аня стянула с окорочков чернушки рваные колготки, накрыла Зойку пледом, распахнула створки окна, чтоб залетный свежий ветерок проветрил дурную головушку сестрички, после чего оба вышли из комнаты.

– Я вам безмерно благодарна, – убирая со стола книги и тетради, сказала Аня. – Сама хотела объехать кладбища и устроить там разгром… (А его удивлению не было конца.) Хотите чаю, Дима? У меня есть яблочный пирог… э… шарлотка.

– Не откажусь. – Он не расселся на правах гостя и спасителя за круглым, явно древним, как этот дом, столом, не стал ждать, когда его обслужат, а двинул за Аней на кухню. – Кому ты хотела устроить разгром?

– Неформалам, к которым прибилась Зойка. Задурманили ей голову мыслями о загробном мире, вампирах, вечности… Летом тусуются на кладбищах, зимой собираются в заброшенных зданиях, дома-то родители затрещин надают, а там они на свободе…

– А ваши родители где?

– Мама очередной раз вышла замуж, а папа давно умер, это его квартира. Держите поднос и несите чашки в комнату…

– Давай на кухне, – предложил Марин. – Чем помочь?

– Ничем. Сейчас закипит чайник, а я пирог нарежу.

Славная она, симпатичная и уютная. Обычно Марин с ходу определяет, чем брать девушку, и примерное время, которое предстоит на этот процесс затратить. Аня в рамки не вписывалась, наверно, потому, что она… слишком хорошая, а хорошие девушки пресноватые. Другое дело Зойка, сразу видно: очень плохая, так вот плохие как-то родней.

– Сколько лет твоей Зойке? – спросил он.

– Ско?.. – вытаращился Марин, не забыв схватить самый аппетитный кусок пирога.