Небо в рублях

– Катастрофа!

– Милочка, – вдруг очень нежно заговорил супруг, – ты хочешь, чтобы меня посадили в тюрьму? Представляешь позор: суд, зона, ребенок без отца, тебя выгонят из университета… Желаешь подобное?

– Нет, конечно, – прошептала в ужасе Ми, – а почему так должно случиться?

– Я же пил сегодня водку, – пояснил Марсик. – Сам себя я чувствую трезвым, но сейчас явятся гаишники, возьмут анализ крови и отволокут меня в тюрьму. Поняла?

Миладу накрыло ощущением надвигающегося кошмара.

– Господи, что делать?

– Все очень просто, – нежно пропел Марсик. – Ты же имеешь права?

– Ну, да.

– Они с собой?

– В сумочке лежат, вместе с паспортом.

– Чудесно. Надо сказать, что за рулем сидела ты.

– Я? Но я ведь совсем не умею водить машину.

– И кто это знает? Права на месте? Следовательно, вопросов не возникнет. Скажем, что ты беременная, почувствовала себя плохо, потеряла за рулем сознание, я сидел сзади и не успел ничего предпринять. Ясно?

– Ага, – кивнула Ми, – в аварии виновата я.

– Ну да! Тебе ничего не сделают, на сносях находишься. Если сейчас переберешься на водительское сиденье, спасешь меня от тюрьмы, – обнял Ми Марсик. – Любимая, решайся, наше счастье в твоих руках!

Милада молча полезла за руль. Ей и в самом деле было очень плохо, кружилась голова, болел низ живота, руки сводило судорогой.

Машина ГАИ прибыла в тот самый момент, когда у Ми начались роды, она плохо помнила дальнейшие события. Отчего-то к месту происшествия из местной подмосковной больницы прибыла всего одна «Скорая», на носилки положили женщину, вторую участницу ДТП, – у нее был сломан позвоночник. Ми, у которой уже пошли схватки, устроили на железном стуле рядом с носилками.

Через сутки Милада проснулась в больничной палате и увидела ту же молодую женщину, с которой ее везли. Они снова оказались рядом.

Наине, так звали товарку по несчастью, сделали кесарево. Ми, не помня как, родила сама. В подмосковной больничке царили пофигистские нравы, и к двум пострадавшим отчего-то никто из врачей не пришел, зато явился сержант милиции и начал допрос.

С Ми он начал беседовать первой. Смолякова сообщила, что она, поскольку муж выпил, села за руль сама, но через некоторое время почувствовала себя плохо и потеряла сознание. Супруг ничего сделать не мог, он мирно дремал на заднем сиденье."

"Потом дознаватель пересел к Наине. Та сначала очень тихо, настолько еле-еле, что сержанту пришлось почти лечь на койку, чтобы услышать речь пострадавшей, начала рассказывать о приключившейся беде, а потом вдруг громко завершила повествование:

– Когда дорога сделала резкий поворот налево, перед моей машиной, на встречной полосе, вдруг оказался «Москвич». Ничего поделать я не смогла.