Небо в рублях

Другие, более бойкие, убегают, бросив мамочку, которая мгновенно вместо патологической любви начинает испытывать столь же патологическую вселенскую злобу. Встречаются сыновья и дочери, которые навсегда порывают с такой родительницей любые отношения, не приходят к ней в гости, не звонят, не пишут писем. Наверное, не следует чересчур строго судить этих детей – так и волк вырывается из капкана, отгрызая собственную лапу, ведь перед животным стоит вопрос: жить или не жить?

Но Милада-то совсем иная, она не давила на Никиту. А что выросло?

– Ага, – с торжеством воскликнула Катя, – чего молчишь? Давай теперь мне денег! Десять, нет, двадцать тысяч долларов!

– За что? – машинально спросила я и, тут же пожалев о заданном вопросе, добавила: – Вам лучше сейчас лечь.

Сонина пьяно расхохоталась и погрозила мне пальцем.

– Знаю, знаю! Ты из издательства! Боишься, лопнет светлый образ матери счастливой семьи? Тогда плати! Ми деньги дает, и ты… ик… ик…

– Вы шантажируете Смолякову! – осенило меня. – Потому и встречаетесь по восьмым числам. Расчетный день!

Сонина уставилась на меня. Внезапно ее взор начал трезветь, а мне стало противно. Вот, значит, как обстояло дело! Катерина, узнав о том, что Кит уголовник, постаралась свести общение со Смоляковой к нулю. Очень хорошо помню, как Лена Рыбкина сказала: «Одно время Катька совсем исчезла, а потом, когда Ми стала популярной писательницей, снова со Смоляковой общаться начала».

Сначала Сонина посчитала дружбу с матерью уголовника лишним делом, но потом раскинула жадным умишком и сообразила, каким образом можно легко «заработать» деньги. И теперь она шантажирует Ми.

– Вы о чем? – вдруг абсолютно не пьяным голосом поинтересовалась Катя.

На меня накатило чувство брезгливости, совершенно неуправляемое. Так я вздрагиваю до сих пор лишь при виде таракана. Наверное, поэтому не сумела сейчас сохранить нужную мину и ляпнула:

– Смолякова платит подруге деньги за молчание! Думаю, и квартиру вам она купила. Неужели не стыдно?

Катерина тряхнула головой, потом спокойно сказала:

– Милада помогает мне, потому что чувствует свою вину.

– Какую? – насторожилась я, крайне удивленная абсолютно трезвой речью собеседницы.

– Когда на Степочку напали хулиганы, – почти равнодушно сообщила Катерина, – ему проломили голову, нанесли смертельное ранение. «Скорая» привезла мальчика в больницу, а там даже не дернулись. Я бегала, просила сделать операцию, но слышала в ответ: «Не мучайте парня, он скоро умрет, травма не совместима с жизнью».

Я растерянно заморгала, плохо понимая, куда Сонина сейчас клонит, потом постаралась разобраться в ситуации.

…Узнав о надвигающейся кончине сына, Катя впала в истерику и позвонила Ми.