Небо в рублях

Смолякова взяла трубку и мирно сказала:"

"– Слушаю. – А потом взволнованно зачастила: – Что? Не может быть! Ошибка! Да, да, сейчас еду.

– Беда стряслась? – поинтересовалась Катя, увидав, что подруга с изменившимся лицом кинулась к шкафу.

– Бред! – нервно воскликнула Ми, натягивая брюки. – Звонили из милиции с диким сообщением. На Киевском вокзале в момент, как они выразились, совершения мошеннических операций арестован Никита. Можешь со мной поехать?

– Ладно, – кивнула Катя. – Да ты не переживай, скорей всего, это знакомый Кита, который назвался его именем. Сейчас увидишь негодяя, и правда выяснится.

Милада всплеснула руками.

– Как сама не додумалась до такой простой мысли? Конечно, произошла ошибка. Кит не способен на гадкие поступки. Ты же знаешь, он воспитанный, интеллигентный, тонко чувствующий мальчик…

Но, увы, Смолякова ошибалась. Мошенником оказался ее сын. И понеслось! Несчастная Милада потеряла сон и покой. К счастью, Никите на момент совершения преступления не исполнилось еще восемнадцати лет, до совершеннолетия парню оставалась неделя. Естественно, он был вполне взрослым человеком, но юридически считался полностью неответственным за поступки, поэтому и получил более чем щадящий срок.

Катя очень хорошо помнила, как к ней в квартиру вошла Ми, упала на диван и зарыдала.

– Дали три года. Но могут отпустить раньше, если будет себя хорошо вести.

Сонина пожала плечами и промолчала. А что она могла сказать? Ты плохо воспитала сына, он мошенник, а вор, как известно, должен сидеть в тюрьме, так, что ли?

– Кит не виноват, – захлебывалась слезами Ми.

Сонина опять не произнесла ни слова.

– Его втянули, – продолжала обезумевшая от горя Смолякова, – он мне все рассказал, нам дали свидание. Понимаешь, у Кита есть друг, а у того мама тяжело больна. Нужны деньги. Всю схему придумал приятель, Никита лишь помог парню, поступил благородно.

– Что же Никита не сообщил следователю правду? – не вытерпела Катя.

– Он человек чести, – простонала Ми, – взял всю вину на себя. У друга больная мама, известие об аресте сына ее бы убило.

– Чушь, – фыркнула Сонина.

– Нет, правда!

Катя покачала головой. Ясное дело, Никита вор, но, коли Миладе легче думать о том, что уголовник-сын на самом деле благородный рыцарь, пусть так. В конце концов, Сониной эта проблема не касается.

– Помоги мне, – зашептала Ми.

– Что хочешь? – настороженно поинтересовалась Катя.

– Не рассказывай никому о том, что Кит в колонии, – взмолилась Милада.

Сонина изумилась до предела.

– Ты хочешь скрыть факт ареста? Но каким образом?

– Я уволилась с работы, – зашептала Ми. – Правда, на службе пока ни о чем не подозревали, но вчера вышла газета со статьей о процессе, и я, чтобы не отвечать на вопросы, ушла.

– Ну и ну!

– Ничего, устроюсь.