Небо на двоих

Если на перчатке и носовом платке следы окажутся идентичными, то…

– Выходит, Данила убил Юру? – перебила я Вадима. – Как такое может быть? Он его лет шесть или семь возил. Получал очень приличную зарплату. Зачем ему убивать кормильца и поильца? А теперь объясни, как ты предъявишь свои доказательства следствию, если экспертиза проводилась нелегально? Как объяснишь, откуда перчатка? И откуда у твоего профессора нашлись шерстинки с кочерги? Ты опять морочишь мне голову?

– Как раз не морочу, – отозвался Вадим, не отрывая взгляда от дороги. – Льва Зиновьевича всегда привлекают, если в происшествии фигурируют животные. Он как раз проводил экспертизу по твоему банкиру.

– Но тогда с какого перепугу меня назначили преступницей, если все проще пареной репы? Ведь и дураку понятно, что шерсть ротвейлера отличается от шерсти карликового пуделя. Даже по цвету. Ты заметил, Дарька у меня рыженький и кучерявый?

– Заметил, – засмеялся Вадим. – Сначала никому и в голову не пришло, что на кочерге и в ране шерсть другой собаки. Но следователь уже заподозрил неладное. На скотче оказалась и Дарькина шерсть, кстати. В общем, еще день-два, и сладкую парочку все равно бы схватили. Мы же пытаемся ускорить этот процесс.

Я вгляделась в темноту. Красные огоньки мелькали впереди.

– Сейчас он едет на дачу к Лизоньке. С больной собакой? Зачем? – размышляла я вслух. – И при чем тут Горшков? Какие деньги мог ему заплатить Данила? Парень же гол, как сокол! А Лизонька? Она даже не вступила в наследство! Но я изрядно испорчу ей кровь, если мерзавка станет претендовать на все Юрино имущество…

– Не кипятись, – мягко остановил меня Вадим. – Собака попала под машину. Данила подобрал ее, перевязал, как мог. Сейчас ей сделали сложную операцию, но ногу сохранили. Кстати, на шерсти ротвейлера профессор обнаружил следы краски. Скорее всего, от той машины, которая его сбила.

– Указатель! – крикнула я.

Вадим резко вывернул руль, съезжая на уходившее вбок шоссе. Впереди снова мелькнули огни внедорожника. До Загрядья оставалось километра два, когда Данила вдруг решил спуститься на проселок. Мы последовали за ним – по кустам, по щебенке съехали на грунтовую дорогу.

На всякий случай Вадим выключил фары, и мы двигались почти на ощупь в пыльном облаке, которое оставлял за собой внедорожник.

– Куда это он? – спросил Вадим.

– Похоже, направился в объезд, – ответила я. – Там кусты, пустырь. Мужчины вскладчину построили спортивную площадку для детей, да и сами иногда играли на ней в футбол.

– Нет, придется оставить машину и идти пешком, если хочешь посмотреть, зачем Данила сюда заявился.

– Я тебе отвечу, зачем… – судя по всему, усмехнулся Вадим.

Но тут «Хаммер», видимо, попал колесом я яму.