Небо на двоих

Интересно, подумала я, почему Вадим не сказал, что есть еще один вход в Дом культуры? Намеренно оставил меня одну, чтобы отлучиться по своим делам? Чего было шифроваться, мне ведь его дела неинтересны…

Я тщательно вытерла подошвы кроссовок и перешагнула порог. Длинный полутемный коридор уходил в глубь здания. Пахло старым деревом, пылью и… склепом. Как-то в Германии мы с Юрой побывали на экскурсии в старинном замке и спустились в склеп его родовитых хозяев. Сейчас на меня повеяло именно теми запахами – сырости, затхлых тряпок. И горьким – плесени.

Мне стало не по себе, но я постучала в косяк костяшками пальцами.

– Эй! Есть кто живой?

В глубине здания послышались шаги. Обрисовался светлый прямоугольник – проем двери. А на его фоне – тонкая девичья фигурка.

– Простите, – смутилась я, не зная, как представиться, – мне бы в библиотеку… Почитать что-нибудь…

Девушка подошла ближе. И я тотчас узнала ее.

– Сырма? – удивилась я. – А Вадим пошел искать дедушку по имени Гоча. Говорит, он охраняет клуб.

– Гоча – мамин отец, – улыбнулась Сырма.

Сегодня она не выглядела сердитой или испуганной. И на меня смотрела доброжелательно.

– У дедушки спина разболелась, и я попросила разрешения разобрать книги. Тут крыша в дождь протекла, некоторые книжки отсырели. Вот просушу их, подклею и буду читателям выдавать. Дожили, дети в глаза не видели литературу, даже ту, что по программе в школе положено читать, им учителя содержание пересказывают! А здесь книги мертвым грузом лежат.

– Ты – молодчина, здорово придумала! – искренне обрадовалась я за местную детвору. – А мне что-нибудь предложишь почитать?

– Проходите. – Сырма кивнула в глубь коридора. – Только осторожнее. Пол местами прогнил, и свет нельзя включать. Проводка очень старая.

– Жаль. А когда-то явно хорошее было здание, – сказала я, пробираясь вслед за Сырмой по узкому проходу между завалами старой мебели. – Кино, наверное, показывали, танцы устраивали, концерты…

– Я только уже не застала, – вздохнула Сырма. – А дедушка все время вспоминает, как хорошо раньше жили, когда Бесик в клубе работал. И смотры художественной самодеятельности проводили, и концерты для чаеводов. Агитбригады по кошам ездили, День урожая справляли. Бесик – мой дядя, мамин брат. Он на войне погиб.

– Вадим говорил о нем, только не сказал, что это твой дядя.

– Вадик хороший, – даже в полумраке я разглядела, что Сырма расплылась в улыбке. – Обещает клуб отремонтировать к зиме. Сейчас он всю технику отправил на ремонт моста. И бульдозеры, и кран, и трактор. Скоро к нему туристы поедут, как же без моста…

Девушка открыла дверь, и мы вошли в комнату. Я огляделась. Свет едва пробивался сквозь грязные стекла окна, затянутого ржавой решеткой.