Небо и земля. Том 2

- Зря вы с ними связались, - сказала Айями, когда дочка, помыв руки, бросилась к Динь-дон, по которой успела соскучиться. - Теперь Сиорем точно нас сдаст.

- Не сдаст. Побоится. Будет всех уверять, что я тронулась умом и навыдумывала с три короба.

- А кого ему бояться? Не нас же.

- Партизан. Айрамира. Каюсь, присочинила я немного и припугнула для острастки. Зато Сиорем не решится открыть рот, потому что Сопротивление не простит предательства. Ну, я так думаю, - хмыкнула Эммалиэ.

Разговаривая резко с соседом, она бросала обвинения не впустую, потому как те имели под собой основания.

Намедни поздним вечером в дверь постучали. Десятый час уже, кого нелегкая принесла? Может, от господина подполковника доставили очередную посылку? Плохо, что в ставнях нет щелей, и не видно, как машина подъезжает к дому.

- Кто там? - спросила Эммалиэ, подойдя к двери.

- С весточкой от вашего племянника, - произнес глухо мужской голос и кашлянул.

Женщины тревожно переглянулись, и Айями поспешно увела дочку в дальний угол комнаты, где, усадив на коврик, велела играть тихо и не выбегать из укрытия. И придвинула стул с наброшенным на спинку платьем, чтобы загородить Люнечку от входной двери.

Дочку не требовалось упрашивать и уговаривать. Она знала: если мама обеспокоена, нужно её слушаться. Тем более, Динь-дон не все буквы ""арфавита"" выучила.

- От какого племянника? У меня их трое, - сказала Эммалиэ.

- Двое, - поправил незнакомец. - Я от Айрама.

И в точности повторил условный пароль, оговоренный с парнем.

- Сколько вас? - спросила соседка.

- Один я.

Щелкнул замок, и Эммалиэ приотворила дверь, впуская гостя - молодого и неряшливо одетого мужчину в засаленной и местами порванной куртке. Из прорех выпирал ватиновый подклад, а стоптанные кирзовые сапоги обшоркались до серых проплешин. ""Даже не потрудился снег обстучать"", - подумала Айями с неодобрением. Вокруг шеи незнакомец намотал драный шарф невнятного бурого цвета.

Облик гостя соответствовал внешнему виду. Реденькая, но основательная щетина, подсохшая царапина у виска, слипшиеся волосы, когда мужчина стянул шапку. От него исходил запах застарелой несвежести, и Айями едва удержалась, чтобы не зажать нос.

Зря товарищ Айрамира оделся в лохмотья. Оборванец привлечет к себе гораздо больше внимания, нежели добропорядочный гражданин.

- Айрам шлёт привет, - сказал нежданный гость, теребя шапку в руках. - Просил передать, что жив, здоров, не кашляет.

Окающий говор выдавал в мужчине уроженца северных территорий.

- Рада слышать, что племянник в здравии и не забывает о тетушке, - ответила Эммалиэ сдержанно. - Но еще больше бы обрадовалась, если б Айрам навестил.

- Занят он. Важное задание выполняет.

- А твое имя, добрый друг?

- То знать вам не нужно, - сказал мужчина.

Наступило неловкое молчание.