Небо и земля. Том 2

За чужую страну, поруганную его стараниями и стараниями земляков.

Тьфу, - сплюнул он, прочь жалость, ей не место в стане врага. Кто бы родину Веча вот также пожалел?

- Ты женат? - спросила мехрем, не поворачивая головы.

- Да, - удивившись вопросу, ответил Веч. Он ожидал, что мехрем опять начнет вытягивать из него правду о будущем своей страны. Или озаботится судьбами пленных амодаров. Или снова станет допытываться о цели визита ривалов в гарнизон. Чего угодно ожидал, но не этого. Неужели ревнует? - ухмыльнулся Веч. Женат или нет - не имеет значения, главное, то, вернее, та, о которой все помыслы. Его краля. Терпение его задергала напрочь, не решаясь оторваться от мест, где родилась.

Мехрем продолжала изучать окрестности, вытянувшись в струнку - гибкая, как деревце.

- И дети есть? - спросила ровно.

- Сын, - ответил Веч. Семь лет исполнилось мальцу этой зимой. Давно его не видел, правда. Как бы нюнястую девку не скроили из пацана без отцова пригляда.

Есть сын, и еще настругаем, Г'Оттин понапрасну не обманет.

От этой мысли страсть как захотелось покурить, и Веч вытащил портсигар. Эх, жаль, не удалось сделать ей ребёнка здесь, в проклятом краю. На благословенной земле Триединого обязательно получится, уж он-то, Веч, постарается.

И настроение сразу поднялось от таких мыслей.

- Поедем? - предложил Веч. - Покажу кое-что. Должно понравиться.

Мехрем не стала упираться, согласилась кивком.

Веч направил машину маршрутом дозорных групп и выехал на высокий обрывистый берег. Внизу, делая крутой поворот, протекала река. В обе стороны - простор, макушки тощих деревьев, непригодных к распилу, и снег, вобравший скромное тепло амодарского солнца, утративши отражающую способность. Большую часть русла сковывал лед, но и промоин образовалось немало. У противоположного берега на перекатах плавали и ныряли птицы."

"Мехрем, видимо, прежде не бывала в этих местах. Разволновалась, подалась вперед с трепетом, впечатлившись увиденным. Веч, искоса наблюдая за ней, похвалил себя за спонтанную идею.

- Что за птицы? Отсюда не различу. - Она возбужденно схватила Веча за рукав.

- Сейчас узнаем.

Веч вернулся машине и, достав бинокль из бардачка, приник к окулярам. Ничего особенного, утки, гуси, пара лебедей, однако ж, мехрем оживилась, чего с ней давно не приключалось. Наверное, с полчаса глазела по сторонам, приложив бинокль к лицу, и притопывать начала, сапоги-то на рыбьем меху, и зубы начали постукивать. Но уходить не хотела, пока Веч не приказал:

- Хватит мерзнуть, так недолго и заболеть. Марш в машину.

В салоне он обхватил ее ладони своими и согревал, обдувая горячим дыханием.

- Завтра начинаем сборы. А послезавтра уезжаем в твою столицу, - объявил беспрекословным тоном.

Мехрем замерла.

- Не хочу быть обузой для тебя и отвлекать от службы.