Зажечь небеса

Доктор внимательно меня осмотрел, потом спросил, как я адаптируюсь к коляске, нет ли у меня пролежней и мышечных спазмов.

– Они меня уже достали, постоянно случаются, – ответил я, имея в виду спазмы. – Почему я не чувствую боли в ногах, но чувствую эти чертовы спазмы?

– Я пропишу вам кое-что, – сказал доктор Серенак. – Но массаж и акупунктура тоже могут помочь.

– Опять иголки, – пробормотал я. – С ума сойти.

Доктор пощупал мое бедро, но я ощутил лишь едва уловимое нажатие. Потом он осмотрел мою спину и нажал пальцем на один из шрамов, оставшийся от пулевого отверстия.

– О, черт! – воскликнул я. Меня как будто ожгло льдом и одновременно окатило жаром. – Что вы только что сделали?

– Нет, – ответил я. – Просто горячо… и в то же время холодно.

И как будто там что-то двигается. В смысле, я чувствую это в верхней части спины и в груди. Что это?

– Рефлекторное ощущение, – сказал доктор Серенак. – Это последствия реорганизации ваших чувствительных проводящих путей, там, где заканчивается здоровая часть спинного мозга и начинается поврежденная. – Он продолжил осмотр. – Некоторые пациенты с травмами спинного мозга отмечают, что стимуляция этой зоны вызывает приятные ощущения.

– Я трогал это место сотни раз, и раньше ничего подобного не чувствовал. Это значит, ко мне возвращаются ощущения?

– Реорганизация проводящих путей может занять не один месяц. Прогресс ли это? Не обязательно. После осмотра я скажу, как наши дела.

«Так же, как и всегда: я прикован к инвалидному креслу».

Доктор потыкал мои ноги шестидюймовыми иглами, чтобы проверить, чувствую ли я боль и надавливание. Я затаил дыхание, чувствуя, как отчаянно бьется сердце, и надеялся, что мой мозг распознает боль. Ничего. Давление чувствовалось, а боль – нет. Я знал вердикт еще до того, как доктор Серенак его огласил.

– Думаю, можно с уверенностью заключить, что ваша неполная травма спинного мозга стабилизировалась, – сказал врач. – Что это для вас означает? Вероятно, вы не увидите никаких значительных улучшений, коль скоро сенсорная и двигательная функции отсутствуют.

– То есть на этом всё, – проговорил я.

– Да. Но сейчас есть потрясающие разработки в области робототехники. У вас неплохой мышечный тонус; вы поддерживаете себя в хорошей форме. Если вам это интересно, я внесу вас в список участников испытаний, которые начинаются этим летом.

– Испытаний чего? – вяло спросил я. В голове снова и снова звучали слова: «На этом всё».

– Новые технологии позволяют парализованному человеку ходить при помощи роботизированного экзоскелета, который крепится на поясе, ногах и ступнях. Думаю, вы стали бы отличным кандидатом.

– Ходить, – пробормотал я. – Если бы я мог хотя бы стоять. Мне хочется встать из этого проклятого кресла.