Зажечь небеса

Я закончил одеваться и выбросил брошюру в мусорное ведро.

Когда я вкатился в зону ожидания, лицо Отем сначала просияло при виде меня, а потом помрачнело.

– Всё как я и ожидал. Лучше мне уже не станет, – сообщил я. – Я никогда не буду ходить, разве что меня превратят в робота.

– Мне жаль, – сказала Отем. – Хочешь вернуться в отель? Давай никуда не пойдем. Можно заказать еду в номер…

– Нет, я хочу куда-нибудь выбраться. Хочу сводить тебя поужинать. Я же обещал.

– Да, но если ты не в настроении…

– Всё в порядке. Честно.

«Мне нужно увидеть тебя за столом, при свечах, чтобы их свет отражался в твоих глазах».

Некоторая поэтичность этой мысли изрядно меня удивила, и когда мы покидали медицинский центр, мое отвратное настроение немного улучшилось.

Тем вечером я принял душ – это заняло полчаса, хотя раньше я управился бы за десять минут – потом переоделся в темно-серый костюм, белую рубашку и темно-красный галстук. Я уже забронировал столик в «Артизан бистро» внизу. Мы встретились в коридоре у дверей наших номеров, и при виде Отем у меня перехватило дыхание. На ней было белое платье с пышной юбкой, по подолу которой шел узор из черных цветов и лоз. Черные туфли на высоком каблуке и черный клатч. Почти никакого макияжа, только губы подкрашены рубиново-красной помадой.

«Потому что она хочет привлечь внимание к своим губам. Хочет, чтобы ее поцеловали…»

В последнее время стоило мне подумать об Отем, как мои мысли мгновенно выходили из-под контроля; я боролся с собой, стараясь сохранять спокойствие, и не сразу заметил, что Отем тоже не скрываясь меня рассматривает. Ее щеки порозовели.

– Какой ты красивый. Выглядишь опасным, – сказала она.

У меня пересохло во рту.

– Да. При виде подобной красоты девушки делают глупости.

Меня так и подмывало спросить, о каких глупостях говорит Отем, но язык не повернулся. Во мне нет ничего опасного. Больше нет. Только не теперь, когда я в этом кресле.

«Но она не смотрит на мое кресло, она смотрит на меня, потому что такие женщины, как она, существуют».

– Моя очередь, – заявил я, поняв, что пауза затянулась. – Ты…

Прекрасна, ослепительна, невероятна – всё это так, но это скучные слова. Избитые. Мой мозг заработал на полную катушку, чего с ним не случалось почти год, я пытался сочинить такой комплимент, который друг никогда не скажет подруге.

«Ты совершенная. Есть какая-то возвышенная поэзия в очертаниях твоей шеи, в округлости груди, в изгибе твоих губ. Ты – словно идеальный стих, и я хочу выучить каждую его строчку…»

– Кажется, ты пялишься на меня.

– Ничего. – Она улыбнулась. – Потрясенное молчание – это чудесный комплимент.

Нет, этого недостаточно, особенно для женщины, которая несколькими фразами сорвала покровы с моей души, обнажив пульсирующее сердце, полное слов.