Заговор небес

– А кто тогда отец ее ребенка?

Катя задумалась – говорить, не говорить. Наконец решилась:

– Только между нами, хорошо? Году в девяносто втором я познакомила Настю с Шеляринским. Она очень просила – знала, что это мой одноклассник, а ей нужно было кредит большой выцепить… Ну, у них служебный роман и вспыхнул. Ванька тогда, правда, женат уже был. Так что ребенка-то он признал, а с семьей у Насти не получилось.

И с Гошей – мимо. И с Валиной местью – тоже. Тем более что сама Валя сейчас – в Склифосовском, в коме…

– Так что на той вечеринке вас, – подытожил я, – объединяли только воспоминания…

– Дело не в этом, – поправила меня Катюша; она сидела напротив меня за столом в своей кухне: локти на столе, ладонями подперла голову. – Вопрос в том, почему мы вдруг объединились теперь – физически?

– А кто придумал эту вечеринку у Валентины в особняке? – спросил я.

– Она, Валентина… Да, кажется, она сама.

– Почему – именно сейчас?

– Н-ну, не знаю… Ностальгия, может быть… И потом – ей скучно… Сидит себе дома, с сыном и этим своим Гансом-Дитрихом… Не работает…

– Вас лично на вечеринку приглашала она?

– Да.

– По телефону?

– Да.

– Вы с Валентиной вообще часто созваниваетесь?"

"– Да нет… Может, раза два-три в год…

– По чьей инициативе?

Катя пожала плечиком.

– Обычно звонила она. Но иногда и я… Когда… – она сделала паузу и закончила совсем не так, как, почудилось мне, спервоначалу хотела, – когда бывало скучно.

Я был готов поклясться, что на самом деле она хотела сказать: «…Когда поругаюсь с мужем». Это меня, непонятно отчего, порадовало. Выходит, даже с таким воплощением мягкости, всепрощения и любве (именно любве!), как господин профессор Дьячков, можно иногда ссориться.

– Вспомните, Катя, – продолжил я опрос, – какими в точности словами Валентина приглашала вас к себе?

– Well…[17] – она задумалась. – Мне кажется, она сказала: что-то мы давно не виделись…

– Так… – поощрил я ее. – И что?

– Давай, сказала она, соберемся командой…

– А вы что, – перебил я ее, – когда-нибудь все вместе уже собирались? После того, как бросили прыгать?

– Я уже говорила. Собирались. Но очень давно. И редко. Мы быстро поняли, что без прыжков наши встречи не имеют смысла.

– Извините, я перебил вас… Так что еще все-таки тогда сказала Валя? Дословно?

– Давай встретимся… А нет! – вдруг вспомнила Катя. – Еще она сказала: «Мы тут поговорили и решили, что нам хорошо бы собраться…»

– Поговорили? С кем?

Катюша наморщила лоб.

– Мне кажется, с Машей… Они, Машка с Валей, вообще последнее время были ближе всех друг другу… Из нашей четверки, я имею в виду…

– Так, значит, – в лоб спросил я, – на самом деле идея встретиться, может быть, изначально исходила – от Маши?

– Может быть… – протянула Катя.