Благословение небес

Рыба выскочила из воды, выгнувшись дугой и натянув леску, и в этот момент раздался страшный крик его невесты:

— Змея!

Раздосадованный Джон повернул в ее сторону голову и увидел, что она смотрит на него так, словно ей явился сам Люцифер, и диким голосом вопит:

— Змея! Змея! Змея-а-а-а-а-а!!!

От этого вопля Джон зазевался и ослабил леску. Рыба не замедлила этим воспользоваться и, как и надеялась Элизабет, соскочила с крючка.

— Я видела змею, — тяжело дыша, солгала она и на всякий случай отступила от него на безопасное расстояние, так как Джон протянул к ней руки, как будто хотел поймать, а может быть, даже задушить ее, засмеявшись про себя, подумала Элизабет. Она посмотрела в воду, надеясь увидеть эту великолепную форель, которую он чуть не поймал. Как же ей хотелось самой схватить удочку и тоже попытать удачи!

Раздраженный голос лорда Марчмэна заставил ее снова обратить на него внимание:

— Ну как, вы будете ловить или вы так испугались, что предпочитаете просто сидеть и смотреть, как это делаю я? Элизабет в ужасе всплеснула руками:

— Господи, сэр, да я не умею ловить рыбу!

— Сидеть вы умеете? — спросил он, и Элизабет показалось, что в голосе его прозвучало нечто похожее на сарказм. Элизабет опустила ресницы.

— Конечно, я умею сидеть, — гордо заявила она, делая вид, что не замечает насмешки. — Сидение — вполне подходящее занятие для женщины, но рыбалка, на мой взгляд, не женское дело. Однако мне доставит превеликое наслаждение наблюдать за вами.

В последующие два часа она сидела рядом с ним на большом валуне и жаловалась, как жестко на нем сидеть, как ярко светит солнце, и какой сырой воздух, а когда поводы для жалоб истощились, начала терзать его слух самой глупой и бессмысленной болтовней, на какую была способна, бросая в воду камни и распугивая рыбу на несколько миль вокруг.

Когда же, несмотря на все ее усилия, лорду Марчмэну все же удалось подцепить одну, она спрыгнула с камня и в ужасе отбежала на несколько шагов.

— Вы… вы делаете ей больно! — закричала она, когда он стал вытаскивать у нее изо рта крючок.

— Больно? Кому, рыбе? — не веря своим ушам, переспросил он.

— Да!

— Чушь какая! — сказал он, посмотрев на нее, как на сумасшедшую, и выбросил рыбу на берег.

— Она не сможет здесь дышать, говорят вам! — взвыла Элизабет, не отрывая жалостливого взгляда от бьющейся рыбы.

— А ей и не нужно дышать, — усмехнулся Джон. — Мы съедим ее за ленчем.

— Уж я-то точно не приму в этом участия! — Элизабет смотрела на него, как на хладнокровного убийцу.

— Леди Кэмерон, — довольно резко спросил он, — должен ли я поверить, что вы никогда в жизни не ели рыбу?

— Ну, ела, конечно.