Не злите спецназ!

Седов довел до Трепанова, каким путем основная часть отряда должна выйти к окраине лесного массива.

— Передайте Пегасу, чтобы поддерживал со мной связь во время движения, и я выведу его в заданный район.

— Добро! Но, Седой, никаких действий по усадьбе, где находятся «гости», до принятия окончательного решения Центром не предпринимать.

— Этого могли бы не говорить… Начинаю работу и жду сеанса связи с Пегасом.

— Возможно, на тебя захочет выйти Центр.

— Сейчас это невозможно, у меня нет спутниковой станции. Позже, когда в заданный район прибудут Грач и Хакер.

— До связи, Седой!

Отключив станцию, майор вложил ее в чехол и повернулся к капитану Озбеку:

— По-моему, ты о чем-то хочешь спросить меня, Бек?

— Не спросить, командир, а предложить.

— Что именно?

— Вы сказали, что Кравчука и Рыбкина Набиев может отправить из селения в любое время. Более вероятно, днем. А если отправка запланирована на ближайшие часы?

— Но в доме, по докладам Бурята, тишина…

— Это ни о чем не говорит. Сейчас собаки-предатели спят, но через полчаса их могут разбудить, посадить в автомобиль и отправить в любую сторону. И мы отсюда, даже при наличии всего отряда и техники, не сможем быстро среагировать на подобный ход боевиков, учитывая, что бойцы будут находиться здесь, а техника — в лесу, на удалении в пять километров. Возможно, нам удастся, если бандиты не будут особо торопиться, сесть им на хвост, но тогда сами представляете, какой придется поднять шум при захвате предателей в движении. А если они успеют войти в Душанбе?

— Пока я слышал только рассуждения, — сказал Седов. — Что конкретно ты предлагаешь?

— Я предлагаю выдвинуться к усадьбе немедленно и занять позицию непосредственно на территории владений господина Набиева. Скажем, на втором этаже бани, в сарае, гараже — там, откуда можно будет помешать бандитам провести быстрый отход. Задержать их до подхода основных сил.

— Трепанов запретил мне какие-либо действия по усадьбе без принятия окончательного решения генералом Белоноговым.

— Нам, майор, часто и многое запрещают делать до того, как высшее командование примет решение. Но всегда ли вы лично следовали прямым указаниям начальства, которое принимает решения по исходящей от вас информации? Это бюрократизм. Иногда он оправдан, но больше мешает."

"— Это, Бек, не бюрократизм, а субординация и ответственность. За действия отряда отвечает генерал Белоногов, с него и спрос.

— А мы как будто в стороне останемся… Но нет так нет. Я предлагаю страховочный вариант. А если запрещено действовать до решения Центра, то можно так же бездействовать в усадьбе Набиева, как и здесь. Но если наступит экстремальная ситуация и Центр отдаст приказ работать по обстановке, то отсюда мы вряд ли выполним задачу.