Не злите джинна из бутылки

Впрочем, волосы — никакая не примета, это вполне может быть парик…

Неужели шеф действительно установил за ним наружное наблюдение?

Или — того хуже — его вычислили конкуренты?

Впрочем, еще неизвестно, что хуже.

Андрей знал, как шеф избавляется от отработанного материала.

Ему самому неоднократно приходилось организовывать подобные операции.

Нет, нужно взять себя в руки, отбросить подальше все эти депрессивные мысли и бороться за свою жизнь! Нужно доказать шефу, что он ему необходим!

Андрей поднялся, начал делать зарядку, но передумал, принял душ, выпил чашку крепкого черного кофе, тщательно побрился, оделся и вышел на улицу.

И первый, кого он увидел, был вчерашний седоволосый тип.

Он стоял напротив подъезда, возле обувного магазина, и делал вид, что разглядывает выставленные в витрине ботинки.

Конечно, в витрине он мог отлично видеть подъезд и выходящих из него людей. В частности, самого Андрея Кусачкина.

Андрей покосился на седого и решительно двинулся к переулку, где оставил вчера свою машину.

Седой пошел следом за ним.

В этой откровенной слежке было что-то нарочитое, издевательское. Ему как будто хотели сказать: ты списан, ты отработан, ты больше никому не нужен, никого не интересуешь, перед тобой даже не нужно разыгрывать комедию конспирации…

Андрей задержался на углу, наклонился, словно завязывая шнурок, при этом посмотрел назад и убедился, что седой неторопливо идет следом за ним, с самым независимым видом поглядывая по сторонам.

Свернув в переулок, Андрей подошел к своей машине.

Сейчас он попробует оторваться от слежки.

Конечно, у седого тоже может быть машина, припаркованная поблизости. Кроме того, у него наверняка есть напарники…

Андрей открыл дверцу, сел за руль, надел мягкие удобные перчатки с отверстиями на тыльной стороне ладони, вставил ключ в замок зажигания…

Машина не завелась. Мотор молчал, как партизан на допросе.

Это совсем новая машина, очень надежная, Андрей потому и предпочитал легендарные немецкие марки, что от них не приходилось ждать таких неожиданностей, и вот теперь, когда от этой машины так много зависит, она сдохла…

Он еще раз попробовал завестись, так же безуспешно.

Времени было в обрез.

Тогда Андрей выбрался из машины, закрыл ее и помахал рукой проезжающему мимо частнику.

Тот затормозил, предупредительно открыл перед Андреем переднюю дверцу. Андрей с облегчением опустился на сиденье и назвал адрес своей фирмы.

Машина тут же сорвалась с места.

Андрей бросил взгляд в зеркало заднего вида…

И увидел, что на заднем сиденье машины разместилась еще одна пассажирка. Точнее, даже две — сухонькая миниатюрная старушка с подкрашенными голубым цветом аккуратно завитыми волосами и грязно-белая болонка.