(Не) Желанная герцогиня

Конечно, не до конца были понятны мотивы самого морфа (за исключением того, что моя помощь ему не аукается мне смертельным проклятием и по нему ничем не бьет), также под вопросом оставалось кто он и откуда.

Я пришла к выводу, что этот мужчина не старше тридцати пяти лет (неоднократно прокручивая в голове происходящее в тумане), однозначно высокий (достаточно вспомнить дыхание в мой затылок) и крепкий телом, а также образованный и явно обладавший определенной властью. На этом все.

То, что у него какие-то счеты с соседней страной — было бесспорно, иначе не воровал бы он коней. А может, и вовсе просто избавлялся от их наездников. И кони — это так, следствие, а не причина.

Привязанность морфа к нам несколько обескураживала. За все эти дни подготовки к отъезду он не отходил от меня и сына. Причем в моменты, когда мы разделялись, морф предпочитал оставаться с ребенком."

"Поначалу меня это напрягало и настораживало, но за вороном цепко следили мои девочки, и я успокоилась. Не сказать, что до конца уверилась в том, что опасности нет (попробуй такое сказать о том, кто осужден радраком), однако подспудно ждать подлости перестала.

Не от самого морфа, нет. Существо, спасшее нас и рисковавшее собой, точно бы не стало вредить намеренно. Но вот этот артефакт, который мог взять чужой разум под контроль, заставлял держаться в тонусе и быть начеку.

Во мне тоже происходили перемены. Я их даже не сразу начала замечать.

Во-первых, мое зрение стало острее (несмотря на молодость тела, на нем сказались и плохое обращение, и не всегда полезное и достаточное питание, да и все условия жизни в четырех стенах).

Во-вторых, я стала выносливее. Легко могла пробегать весь день и к ночи практически не устать.

В-третьих, мне хватало четырех часов на сон, чтобы встать бодрой и полной сил.

Было ли это странным? Очень. Как будто мне вкололи адреналин, и я сейчас являлась батарейкой, которая однажды все-таки перестанет работать.

Тирхан, конечно, поспешил успокоить, что это связано с магией и зарядом энергии, которым щедро со мной поделилась Священная Роса, добавив, что эффект, к сожалению, временный. Однако подчеркнул, что зрение, скорее всего, таким и останется.

Не сказать, что меня это напрягало. Какое там! Это был самый славный подарок. Пусть и не прекрасно, но я видела в темноте, четко видела надписи и узоры с большого расстояния, да и не приходилось больше сильно склоняться над документами и щуриться, пытаясь разобраться в письме (а оно здесь было достаточно витиеватым, с завитушками, точками и росчерками).

А писать пришлось достаточно, как и читать.