Не жди меня долго

Анна сдержанно взглянула на документы и спросила:

Корепанов провел ладонью по волосам и, собравшись, заговорил:

– В микроволокнах, найденных на подоконнике в номере Воронина, обнаружены частицы металлизированной нити.

Горшков поднял голову.

– Люрекс! – воскликнул Корепанов с ликованием. – Блестящая нить. Используется в женской одежде.

После этого он взял второй документ и ударил по нему раскрытой ладонью.

– А это результаты экспертизы следов эпителиальных клеток, извлеченных с удавки. Они принадлежат женщине.

Анна медленно выдохнула.

– Женщина… – повторила она, скорее самой себе.

– Никто из нас не предполагал, – произнес Горшков, подавшись вперед. – Ни по стилю убийства, ни по манере воздействия. Это… выбивает.

– Или сбивает с толку, – добавила Анна. – А, может быть, и то и другое.

– Должно быть сильная баба, – заметил Корепанов. – И, судя по всему, хладнокровная.

В этот момент в штаб вбежал Лев Петров и сразу выставил перед собой ладонь, как сигнал: «Не перебивайте». Плечи его ходили ходуном, вверх и вниз, лицо было красным.

– Сейчас… одну секунду…

Он оперся руками о колени и тяжело дышал. Никто его не торопил.

– Я говорил с приятелем, – заговорил наконец Петров. – Он программист. Короче, он рассказал, что тот самый мастер по компам, Глеб Уразов, хвастался, что перезаливал конкурсный фильм Воронова на платформу. Но перед этим вырезал из него кусок. Те, кто знают Уразова, характеризуют его как опытного хакера с криминальным складом ума.

Он сделал шаг к столу.

– И еще… Уразов – двоюродный брат Кошелева.

Выпрямив спину, Стерхова провела пальцем по виску.

– У меня одной ощущение, что мир сошел с ума?

Горшков поднялся со стула.

– Это я виноват. Прошел по верхам, не копнул глубже. Посчитал Уразова простаком. – Сказал он негромко и направился к двери.

– Куда вы? – спросила Анна.

– За Уразовым. Приволоку его сюда. Хоть на себе.

Горшков выскочил из штаба, словно точно знал, куда бежать и где хватать Уразова. Вместо него в дверях появился Кошелев.

Виктор Петрович выглядел собранным. Его лицо было бледным и непривычно сосредоточенным. Глаза казались потухшими. Он сделал шаг и остановился у порога.

– Анна Сергеевна… – проговорил он негромко. – У меня к вам… конфиденциальное дело.

Анна приподняла брови. Петров, стоявший в центре комнаты, обернулся. Корепанов напрягся.

– Проходите, – сказала Стерхова, указывая на свободный стул. – Хотите говорить наедине?

Кошелев кивнул, потом замялся и сказал очень тихо, почти шепотом:

– Хотелось бы… тет-а-тет.

Анна повернулась к коллегам, чтобы попросить их выйти, но не успела – Кошелев вдруг резко выкрикнул:

Она удивленно замерла.

– Нам… – он сглотнул, – нам лучше пообщаться на моей территории.