Запретная. Не остановить

Или останешься в постели? Решай.

Я не спрашиваю, будет ли она обедать, но я предлагаю ей два варианта на выбор. Теперь она думает лишь о том, где нам лучше разместиться, а не о том, как бы отказать.

— За столом, пожалуйста, — произносит она тихо.

Я киваю и подкатываю столик к окну. Расставляю тарелки и напитки на столе, подхожу к ней и снова залипаю.

— Идем, — хриплю я, подхватывая, когда она пытается подняться сама.

— Гордей…

— Пару секунд, Арин.

Стискиваю в руках, зарываюсь носом в волосы.

— Мне в душ надо, и вообще, — бормочет Бельчонок, а я не могу, просто не могу отпустить.

— Извини, — бормочу на рваном выдохе, — еще секунду.

Медленно отрываюсь от нее.

— Только я сама, не надо, пожалуйста, на руки.

— Я слегка, — обещаю я."

"Обхватываю ее за талию, приподнимаю над землей и аккуратно несу к стулу.

Мне нравится ощущать, как она вцепилась в мои плечи, мне хочется провести так вечность.

Врач предупреждал, чтобы я не нагружал колено, но я переосмыслил все. Я словно заново родился, и мне слишком хорошо сейчас, чтобы думать о каких-то мелочах.

Я готов носить свою недотрогу-Бельчонка на руках с утра, и до ночи.

Глава 40 Общаемся

Постепенно, болезненно, сложно, но тем не менее…

АринаЛежа на больничной койке, я чувствую себя слабой и беспомощной, но я сама виновата в том, что здесь нахожусь.

Пьяный порыв моего безрассудства прошел, наступил черед осознания и ликвидации последствий.

Я искренне радуюсь тому, что Гордей вытащил меня, что я осталась жива, и на этом фоне боль в ноге уже не кажется столь невыносимо изматывающей.

Самое главное испытание для меня, это чувствовать рядом с собой незримое присутствие Гордея.

Он… много всего сказал мне за эти дни, окружил столь мощным ореолом поддержки, силы и нежности… Не ожидала, после всего, и это сбивает. Не подготовлена, слишком уязвима и слаба.

Маска холодного равнодушия, что Гордей носил все время с нашей первой встречи у бассейна, практически не снимая, сейчас полностью с него слетает. Он становится точно таким, каким был со мной всегда. Нежным, внимательным, заботливым.

— Мы будем звонить твоей сестре? — спрашивает он, вернувшись в палату после недолгого отсутствия, и я, немного подумав, киваю и прошу подать мне телефон.

— Да. Мне придется попросить ее, чтобы она помогла мне с душем. Но… пожалуйста, Гордей, не рассказывай ей, что я решилась… на то, на что решилась.

— Хорошо. А насчет душа, я могу тебе помочь…

— Спасибо, ты и так много делаешь для меня…

— Бесят такие фразы, Бельчонок. Если стесняешься, просто пошли меня на хер с этим предложением.

Гордея злит любая вариация на тему самобичевания. Но я не собираюсь забывать, что именно он вытащил меня из воды, и теперь оплачивает мое пребывание здесь.