Запретная. Не остановить

— У тебя что, плохое зрение?

— Да, — отвечает он.

— Но… мне казалось всегда, что оно у тебя стопроцентное, — вырывается у меня.

— Оно не так давно испортилось.

Гордей поднимается с постели и отходит к окну.

На нем надеты только джинсы с низкой посадкой. Я любуюсь его красивой, рельефной спиной. Каждая мышца под гладкой загорелой кожей так четко обозначена, и напрягается при любом его движении.

У него есть несколько шрамов, но они еле заметные и не мешают работе. Но мне все равно интересно их происхождение.

— Откуда у тебя шрамы? — интересуюсь я.

— Я закурю? — спрашивает Гордей, вместо ответа.

Лицо его отчего-то мрачнеет.

— Да, пожалуйста. Хотя я думала, ты решил бросить.

Он закуривает, а я снова любуюсь им.

— Ты очень красивый, — признаюсь я, хотя не уверена, что с парнями стоит говорить так открыто. — Нравится в тебе абсолютно все.

Слышала, что не стоит обнажать свои чувства слишком явно, но как же промолчать? Мне хочется кричать о своей любви к нему, я просто не в состоянии скрывать.

Гордей поворачивает голову и смотрит на меня.

— Ты тоже очень красивая, Бельчонок.

Его тон спокойный и ровный. В словах не улавливается того жаркого пыла, что отчетливо проступает в моих, но я безумно рада и этому.

— Спасибо, — улыбаюсь я.

Соскакиваю с кровати и иду по направлению к нему.

На мне надеты лишь трусики и майка и я немного стесняюсь под его взглядом, но все равно стараюсь не сбиться с шага.

В конце концов, если бы я выглядела плохо, меня бы не взяли работать моделью. И все говорят, что я красивая. Самое главное, так считает он.

Я подхожу и обнимаю его со спины. Целую в шею. А потом тянусь к его сигарете.

— Дай и мне попробовать, — прошу я, но Гордей отстраняет руку и мои пальцы ловят воздух.

— Почему нет? — делано возмущаюсь я.

— Тебе ни к чему.

— Почему?

— Хотя бы потому что это не айс для здоровья. Такой ответ тебя устроит?

— Что бы ты сделал, если бы увидел меня с сигаретой в руках? Или со спиртным? — спрашиваю я, и усаживаюсь перед ним на подоконник.

Мне ужасно приятно его дразнить. Так тепло на душе от того, что его волнует мое здоровье.

Он тушит сигарету, и я замираю в предвкушении. Потому что его руки освободятся. Возможно, ему захочется меня обнять.

Когда так и происходит, его ладони скользят мне на бедра, я счастливо смеюсь.

— Мне нравится твоя скромность, — говорит он. — Мне бы не хотелось, чтобы ты курила или пила. Думаю, я подошел бы и вырвал из твоих рук бокал. Но…

Тут он подается ко мне и наши лица слегка соприкасаются.

— Но прикол в том, Бельчонок, что даже тогда, я уверен, ты мне не разонравишься.

Гордей отстраняется и в этот же момент раздается стук в дверь. Он отворачивается от меня, и идет открывать.

Как ни в чем не бывало.