(Не) выдаваемая замуж (СИ)

На дороге тоже такое бывает. Он был вообще не готов к произошедшему, да и никто не был бы готов. Когда ниоткуда берется на бешенной скорости машина и, как пуля, просто выносит твой автомобиль с дороги. Это случилось и случилось. Булат дал необходимые показания полиции, вопрос с машиной и с возмещением ущерба оставил на потом и вплотную занялся вопросом своего восстановления.

У Вадика не просто золотые руки. Платиновые. Бриллиантовые. Булат не знал, какое слово подобрать — особенно когда сам изучил все снимки. Вадим собрал идеально. Правда, воспользовался случаем и напихал-таки Булату металла в стопу. Булат понимал, что это оправданно, что они закрыли сразу все вопросы, но притворно ворчал на Коновалова. Вадик в ответ закатывал глаза и говорил, что хуже и вреднее пациента у него не было. Они прятались за эти препирательства, чтобы не говорить о главном. О том, о чем мужчины обычно никогда не говорят. Но отлично это чувствуют.

И ворчат друг на друга, чтобы не расклеиться. Мужикам же нельзя расклеиваться, особенно друг перед другом.

У Булата поводов для того, чтобы расклеиться, было более чем достаточно. Одни слова Гульнары только чего стоили. Она права, эта юная и мудрая девочка, его жена. У них практически все началось и происходило не так, как положено.

Обвинение Булата в покушении на девичью честь, которого не было."

"Близость с юной женщиной, беременной от другого, которая по факту оказалась девственницей.

Женитьба по залету, при том, что никакого залета не было.

Юная жена, которая соблазняет своего гораздо более опытного мужа.

Что у них с Гульнарой было так, как положено?

А кто решает, как оно должно быть положено?

И ее признание в палате реанимации, когда сам Булат беспомощен, неподвижен и наверняка выглядел как чудище — оно из этой же категории. Того, как не положено.

Того, что им обоим необходимо. Слова о любви не зависят от того, в каких обстоятельствах, в каком месте их произнесли. Эти слова сильнее всех обстоятельств и всех мест.

Булат все еще проживал в себе эти слова — такие необходимые ему сейчас, такие долгожданные — как ему начали накидывать поводов на предмет «расклеиться».

Первым человеком, который посетил Булата, когда его перевели из реанимации в обычную палату, стал Ватаев-старший. Ни одного вопроса не задал о состоянии здоровья, будто Булат не лежал на кровати с разобранной ногой, а они встретились где-то в кафе. Булату в принципе нравилось такое отношение. Жалости он не выносил, а уж от Ватаева-старшего…

Марат Хасанович ему вломил с другой стороны. Как о чем-то совсем обыкновенном, не спрашивая мнения Булата, он сообщил, что все вопросы по аварии, по машине, в общем, все вопросы, с этим связанные, он взял на себя.