(Не) выдаваемая замуж (СИ)

— А как же медовый месяц? — не унимался Рус.

— Перестань! — Гуля резко развернулась и взяла с полки сумочку.

Рус пожал плечами и повернулся к Булату.

— Вы куда собрались?

— В театр.

— Ой, не поддавайся! Она тебя потом по театрам и концертам затаскает.

— Еще одно слово — и я скажу Карине, что ты про нее спрашивал.

Булат не знал, кто такая Карина. А на Руса эта угроза произвела видимый эффект, потому что он замолчал. Гуля победно вздернула нос и взяла Булата под руку.

— Пойдем.

***Спектакль был какой-то, кажется, интересный. Но Булат все равно несколько раз терял нить представления. Он смотрел на тонкий профиль Гули, на мягкий отблеск темных волос, чувствовал легкий аромат ее духов.

Это его жена. Три недели ерунда. Чем больше проходило времени, тем больше Булат уверялся, что самбуке он должен поставить памятник. Если бы не она — дело у него с Гульнарой дальше переглядывания не зашло бы, Булат это понимал. Он тогда был слишком…. Слишком затраханным и уставшим, чтобы расчехлиться на полноценное ухаживание.

Но жизнь его радикально взбодрила и поставила в ситуацию, когда надо было действовать, без вариантов. Булат вспомнил, как увидел Гульнару в ванной своего номера, завернутую в коврик — и улыбнулся. Вот это спектакль — так спектакль. А Булату в антракте предстоит собственное важное представление.

***В антракте они пошли выпить кофе в буфете. Правда, Булат предложил шампанского, но Гуля отказалась. Она же себе дала обещание по поводу алкоголя. Да и голову хотелось иметь максимально ясной.

Присутствие Булата ее волновало. Гуля смотрела на мужчину, который шел от буфета с двумя чашками кофе, и повторяла себе: «Это мой муж. Без трех недель муж. Он мне вчера кольцо подарил».

Гуле казалось, что на них многие смотрят. Особенно на Булата. Она впервые вышла куда-то с мужчиной, которого… которого она имеет право назвать своим. Какие-то три недели — и он станет ее мужем официально. И Гульнаре хотелось всем женщинам, которые на него смотрят, тыкать в лицо это кольцо — пусть и не обручальное, но подаренное им.

Булат поставил на стол чашки, сел напротив.

— Я взял тебе к кофе шоколадку, — он полез в карман пиджака и действительно выложил на стол маленький квадратик в золотой фольге. — И еще кое-что.

Гуля смотрела на это «кое-что»: выложенную на стол между чашками вытянутую красную бархатную коробочку.

— Это тебе тоже дали в буфете?

— Не совсем.

Гуля подняла взгляд на Булата.

— Ты же вчера подарил мне кольцо.

— Это было вчера. И здесь не кольцо.

По форме футляра было видно, что не кольцо. Гуля никак не могла понять, что она чувствует. Да, какой-то почти детский восторг от подарка. Но и что-то еще.

— Ты не обязан, Булат.

— Я ничего не знаю про «обязан» или «не обязан». Я хочу.