Не вычеркивай меня из списка…

Можно даже исторгнуть из груди сдавленный вопль; он, пожалуй, притормозит на лестничной клетке, оглянется на тебя с отчуждённым видом, и морда при этом имеет выражение: «С каких это пор мы с вами на «ты»?»… и бросится неумолимо прочь.

Бежит по следу благоуханной суки с одержимостью безумного корсара.

Возвращается в зависимости от накала страсти – через час или два. Но несколько раз пропадал часа на три-четыре, ввергая всю семью в панику.

Возвращается так же молча, крадучись, так же извиваясь всем телом, но с совершенно другим выражением на морде: «виноват, виноват! Вот такой я гад, что поделаешь!»

Одного мы его гулять не отпускаем. Во-первых, всё время приходится помнить о злодее с машиной, ловце собачьих душ, во-вторых, Кондрату, с его поистине собачьим характером, недолго и в тюрьму угодить. Бывали случаи. Например, пёс моего приятеля, Шони, настоящий рецидивист – трижды сидел, и всё за дело.

Помнится, впервые о псах, зэках я услышала от писательницы Миры Блинковой. Узнав, что мы обзавелись четвероногим ребёнком, Мира сказала:

– У нас тоже много лет была собака, пойнтер, милый ласковый пёс. Всё понимал. Буквально: понимал человеческую речь, малейшие её оттенки, сложнейшие интонации. Однажды, когда у нас сидели гости, я кому-то из них сказала, даже не глядя на собаку: «Наш Рики – чудесный, деликатнейший пёс…» Он подошёл и поцеловал мне руку… Потом его посадили по ложному доносу. Но, поскольку у Нины были связи, она добилась свиданий и передач. За хорошее поведение его выпустили на волю досрочно… Что вы так странно смотрите на меня?

– Простите, Мира, – осторожно подбирая слова, проговорила я. – Очевидно, я задумалась и потеряла нить разговора. О ком это вы рассказывали, кого посадили?

– Рики, нашего кобелька.

С моей стороны последовала долгая напряжённая пауза.

– Ах да, вы ещё не знаете, – сказала моя собеседница спокойно, – что Израиль отличается от прочих стран двумя институциями – кибуцами и собачьими тюрьмами…

– Вы шутите! – воскликнула я.

– Да, да, любая сволочь может засадить в тюрьму абсолютно порядочного пса. Достаточно написать заявление в полицию. В случае с нашим Рики: Нина возвращалась с ним с прогулки, и в лифт вошёл сосед, какой-то говёный менеджер говёной страховой компании. Рики, в знак дружеского расположения, поднялся на задние лапы, а передние положил тому на плечи и облизал его физиономию. Так этот болван от страха чуть в штаны не наделал! В результате – донос на честного, милого, интеллигентного пса и приговор – тюремная решётка.