Не возвращайся

А я вздохнула полной грудью, стараясь успокоиться.

— Открой машину, я хочу уйти.

— Я еще не закончил с тобой говорить.

— Мы не разговариваем… дай я уйду.

— Значит, будем снова разговаривать.

— Хорошо, только не долго. Тошке пора есть.

— Лара покормит его.

— Ларе нужно уходить.

Соврала я и опять выдохнула постепенно успокаиваясь.

— Значит, развод? Значит, другой город и снова станем чужими? И что ты будешь там делать одна? Там даже Ларки не будет помочь!

— Я справлюсь.

Постаралась, чтоб это звучало уверенно.

— Мы продадим квартиру, поделим деньги. Я найду там работу, отдам Тошку в специализированный садик, туда, где его никто не назовет ненормальным. Я разрешу вам видеться столько, сколько ты захочешь. Обещаю.

— Зачем, м? Зачем ты все сейчас ломаешь, Катя? Зачем эта война спустя семь лет?! Зачем эти наказания, приговоры, казни. Всем троим. Мне, тебе, нашему сыну.

Когда он говорил НАШЕМУ, у меня сжималось сердце.

— Потому что я не могу тебе доверять. Потому что ты предал меня… а у предательства нет срока давности. Понимаешь? Его нет! Не важно — семь лет, год, день. Ничего не важно! Важно, что ты это сделал!

— Катя! Семь лет прошли для тебя здесь… а для меня они стали вечностью. Переосознанием самого себя. Для меня эти семь лет были тем самым временем, когда я мог понять, чего именно я хочу от этой жизни, кого люблю, как сильно люблю. И я изменился. Эти годы сделали из меня совсем другого человека, это отпечаталось даже на моей внешности, когда ты меня не узнала.

И как… как мне воевать с ним, если он отбирает у меня оружие и ломает на моих глазах. Если ни одно его слово не подпитывает меня яростью, как хотелось бы. Словно назло, когда я рассчитывала, что мы сцепимся и мне будет легко его ненавидеть, выходило совсем по-другому.

— Сергей… я понимаю, что ты все переосознал, а как все это переосознать мне. Понимаю, что прошли годы, но ведь мне больно именно сейчас, я чувствую себя преданной именно сейчас, и мне еще больнее от того, что я якобы не имею право на эту боль. Именно потому, что прошло время. Как будто я должна закрыть на это глаза. Я хочу уехать, чтобы это время было у меня. На переосознание, на то, чтобы понять, как жить дальше.

Увидела, как дернулся его кадык.

— Без меня жить дальше, да? Самой! Начинать новую жизнь! Новые мужики, да?

— Боже! Какие мужики!

— Я не Боже, а твой муж, хотя, да, в какой-то мере я твой Боже! Потому что в библии так сказано: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, потому что муж есть глава жены»!

Вот она, эта злость в его глазах, эта ярость, которая, как пощечина, обжигает мне лицо.

— Как вовремя ты вспомнил библию. Ты учил ее в плену у исламистов?

Ухмыльнулся, как оскалился.

— Да, там я вспоминал писание. Там я научился молиться.