Не возвращайся

А вообще, это моя вина. Действительно моя. В прошлом, да и сейчас. Это я позволяю с собой так поступать и раньше всегда все прощала и терпела. Со мной можно было вот так. Это же Катька. Она простит, забудет, сожрет.

И с Огневым так было изначально. Я принимала его таким, какой он есть, я приняла его бешеный характер, его профессию, его спонтанность и эмоциональность. И я, только я позволяла относиться к себе, как к ничтожеству.

Сергей доминировал, он подавлял меня, он был главным в наших отношениях и решал все за меня. Он даже на кухне говорил мне, что готовить, и я приняла формат таких отношений. Но теперь, спустя семь лет одиночества я больше не готова терпеть. Я изменилась. Я больше не могу позволить… и еще я разучилась прощать. Наверное, с возрастом кто-то становится терпимее, но точно не я.

Поэтому, когда он вернулся… уйти решила я. Слышала, как ходит на кухне, ставит чайник, как льется вода из кулера. С Лариской я уже поговорила, и Тошка второй день у нее. Сейчас вот оденусь, соберу волосы и поеду. Буду там красивая, нарядная и… и никто не узнает, насколько мне паршиво внутри.

С ним я здесь наедине больше не останусь. Со мной больше нельзя вот так… прошло то время. Это у него оно остановилось, а у меня бежало. И я научилась жить одна. Больше я не придаток Сергея Огнева.

Только бы Антошка не почувствовал, что мне плохо. Он очень чувствительный малыш, очень ранимый. И меня ощущает, как барометр. Особенные детки очень привязаны к маме. Тошка именно такой. Привязанный ко мне. А еще он любит Ларису. И она единственный человек, с которым он без проблем остается.

Как бы сейчас выйти и не столкнуться с ним нос к носу. Выбежать и не увидеть, не ощутить себя снова беспомощной, чтобы не нахлынула волна панического страха все разрушить и потерять… Потерять того, кто никогда не боялся потерять меня. Вышла из комнаты Тошки, поправила волосы и, набрав в легкие побольше воздуха, прошла в коридор. Когда шла мимо кухни, старалась не смотреть, а все тело содрогалось и ныло, как в приступе боли. Ужасно захотелось, чтобы удержал, чтобы схватил за руку и не позволил уйти, чтобы умолял остаться.

Но я лишь увидела боковым зрением, как он вышел из кухни, почувствовала, как стоит позади меня. И я ощущаю, как смотрит мне в спину. Ощущаю каждой молекулой моего существа, и так хочется обернуться, выронить сумку, закричать. Но я держу себя в руках, проклинаю за слабость, за вернувшуюся ничтожность и за то, что спустя семь лет не просто не разлюбила его, а полюбила намного сильнее.

Гордо вздернула голову и прошла к двери, толкнула ее, удерживая сумку… На секунду внутри все замерло. А вдруг окликнет, вдруг позовет меня и… И не позвал. Стало еще больнее, а слова «я не позволю тебе уйти» смешными и нелепыми. Позволил.