Не возвращайся

Как будто пощечин надавал, как будто ударил в солнечное сплетение.

— Жалеешь, что выжил, и способ нашла?

— Убирайся!

Он расхохотался, развел руки в стороны.

— Уберусь! Конечно, я уберусь! А ты… ты теперь к нему, да?

— Просто уйди!

— Ответь мне сейчас! Ты пойдешь к нему?

— Какой же ты… идиот. Не могу видеть тебя, слышать не могу. Все эти годы я не жила без тебя, я выживала, я искала, в чем была виновата перед тобой. Я не понимала почему… А теперь я все понимаю, Сергей… и нет, я не ты. Я никуда не побегу! Мне есть, чем заняться… у меня особенный ребенок, и все свое время я хочу провести с ним.

А он вдруг схватил меня за руки и рванул к себе, но я уперлась ладонями ему в грудь.

— А я хочу быть с вами.

— У.хо.ди! Пожалуйстаааа!

Глава 15

Когда говорю эти слова, понимаю, что выношу приговор нашим отношениям. Выношу приговор нам обоим. И мне больно. Как будто наживую ампутируют что-то внутри. Я больше не верила в нас, я больше не видела для нас ни единого шанса. У меня враз закончились все силы, я как будто превратилась в сдувшийся шарик без воздуха, тряпочкой валяющийся у его ног.

Стало противно от себя самой. Стоит напротив такой сильный, красивый, такой… по-мужски правый. Потому что мужчинам все позволено, потому что они… почему-то всегда имеют право «налево», а женщина должна терпеть и делать вид, что не замечает, ведь иначе это она разваливает семью… Я помню загул Филиппа. Когда он нашел себе какую-то молодую студентку, а Ларка изо всех сил делала вид, что ничего не происходит. Мирилась с этим."

"«Перебесится. Особенно если дома всегда будет лучше. От хороших жен не уходят». Может, она и права, тогда я — не хорошая жена… я смириться не могу.

Он отступает, но не уходит, загораживает вход в квартиру, впрочем, и выход тоже. Криво усмехается и в этот момент кажется мне отвратительно красивым. Таким, каким никогда не видела его раньше. Они всегда красивы в такие моменты почему-то. Филипп тогда тоже был по-особенному красивым. Как кобель на случке. Я его возненавидела вместо Ларки. Потом, конечно, вернулся в семью, бросил студенточку, которая занялась выкачкой денег, а еще и надумала на бесплодного Фильку навесить беременность.

— А знаешь… я не уйду. Почему я вдруг должен уходить. Это и мой дом тоже. Или нет?

Сказал, как выстрелил прямо в сердце. У меня внутри все скрутило в узел. Этого я никак не ожидала. Вроде несколько минут тому назад соглашался уйти…

— Твой… да, конечно, и твой тоже. Но дом — это не только стены. Это то место, где тебя ждут и любят. Так вот, здесь тебя больше не ждут!

— И не любят? — спросил очень тихо, даже как-то обреченно.

Я очень медленно вздохнула.

— Любовь, к сожалению, нельзя выключить словно телевизор… Как бы сильно не хотелось.

И это вдохнуло в него новые силы и выкачало их из меня.