Не возвращайся

Как будто меня сейчас вытаскивают голую на площадь, и вся толпа будет рассматривать части моего тела под микроскопом. Но я все же вышла. Хотела довести это дело до конца, хотела, чтобы он не сидел в тюрьме за то, чего не совершал. Его вина была только в том, что он лгал мне и моему сыну. За это мы уже расплатились с ним вдвоем. Нас больше нет и никогда на самом деле не было.

— Сергей… не мой муж. И я поняла это с первого взгляда. В заблуждение ввело время и их сильная схожесть с моим супругом.

— Почему вы настолько уверены в этом даже прежде, чем проведен тест на ДНК, который я, несомненно, предоставлю следствию.

Арсен Тигранович выхаживал перед трибуной и задавал вопрос за вопросом.

— Потому что он… он не был таким, как мой муж. Этот человек добр, отзывчив, он любил моего сына, он заботился о нас за эти три месяца намного больше, чем мой муж за все годы в браке и… я никогда не любила… не любила моего мужа так, как любила этого Сергея… и мой сын его полюбил.

Я видела довольный взгляд адвоката, он уже предвидел наш триумф, предвидел победу, а я чувствовала свое поражение, чувствовала, как я вдруг стала очень маленькой и жалкой. На Сергея я не смотрела совсем, чтобы хватило сил исполнить то, что задумала, хватило сил взять Тошку и уехать… Я еще не решила, что буду делать с ребенком в своем животе. Приехала в поликлинику к своему врачу после назначенной даты аборта… а войти туда не смогла, хотя и приготовилась, и взяла с собой одноразовый набор в аптеке и деньги на анестезию. Как будто что-то остановило.

И сон приснился накануне, как я с двумя мальчиками возле озера рыбу ловлю. У нас длинные удочки с красными поплавками. Ветра нет совершенно, очень тепло, и наши ноги по колено в воде. Я знаю. Что где-то рядом Сергей, и он скоро к нам придет. Мне хорошо… я счастлива. А потом маленький мальчик поднял голову и посмотрел на меня. Он тихо спросил.

— Мам, а ты хотела, чтоб я родился? Ждала меня так же, как и Тошку?

Проснулась вся в слезах, подскочила на постели и руки к животу прижала. Стало страшно. Как будто на убийство иду, как будто сама своего сына убить решила. Ведь он прежде всего мой, частичка моего тела и моей души.

Не знаю, что не в порядке со мной, с головой. Куда мне ребенка еще одного? Куда мне рожать? Я этого толком не могу на ноги поставить? А если опять генетика? Я одна, без мужа, без денег. В другом городе все заново начинать, но там школа есть специализированная для Тошки. А я… я как-нибудь протяну. Квартиру снимем, а там посмотрим. Не все так ужасно, как кажется. Наверное.

Перед тем как выйти из зала суда, все же посмотрела на Сергея. Он к решетке лицом прижался и глаз с меня не сводит. Руками вцепился в прутья, и брови, как всегда, на переносице сошлись.