Не возвращайся

Чувствую, как ладони жадно мнут мою грудь, как сжимает сильно соски, как тыкается голодным ртом мне в губы, в щеки, в глаза, а я льну к нему и сама обхватываю его бедра руками, притягивая к себе.

Поднял вверх, удерживая за талию, так, чтобы обхватила его обеими ногами, вжимая в себя настолько сильно, что захрустели кости.

Я целовала его лицо, нос, скулы, щеки, губы, я сжимала зубами его волосы, пока он поднимал выше мою юбку и отодвигал в сторону мои трусики, чтобы одним сильным движением насадить на себя и громко застонать мне в губы, запрокинуть голову и стиснуть челюсти, сдерживая крик.

— Бл******дь!

Рычит шепотом мне в ухо и делает первый толчок. И я двигаюсь вместе с ним, извиваясь, насаживаясь на его член, хватая широко открытым ртом воздух и чувствуя, как по щекам все еще катятся слезы.

— Посмотри на меня… — попросила, хватаясь за его лицо, притягивая к себе, заставляя посмотреть себе в глаза и сходя с ума от этого мрачно-голодного взгляда, затянутого поволокой страсти.

— Смотрю, — шепчет и, облокачиваясь ладонью о стену, делает глубокий толчок, от которого у меня закатываются глаза.

— Смотри и ты!

Хватает за лицо и к себе.

— Смотри, как я тебя трахаю… смотри… как я трахаю тебя в последний раз!

И толкается все сильнее, распахивая мою кофту, сдирая вниз чашечки лифчика так, чтобы обнажились соски, которые он тут же хватает голодным ртом и жадно кусает.

Проникает в меня быстро, резко, глубоко, а я сжимаю его лицо, отрывая от груди и заставляя смотреть на себя…

— Любишь меня?

Спрашивает и сжимает ладонью мои щеки.

— Скажи! Любишь?

— Ненавижу тебя, проклятый… лжец!

Чувствуя, как приближается адский взрыв, как колотит все тело.

— Ненавидь… вот так, как сейчас, ненавидь меня всегда. Будешь?

— Да! Дааааа!"

"И мое тело уже не мое… оно целиком и полностью его, оно расплавилось и срослось с ним. И он дерет его безжалостно, быстро, сильно, рвано, так, что я бьюсь головой о стену, а он не отпускает мой взгляд, пока меня не накрывает оргазмом. Я просто молча, широко открыв рот, выгибаюсь, впиваясь в его плечи, закрывая глаза и содрогаясь всем телом в болезненно-сладких судорогах, чувствуя, как он с хриплым рыком кусает мою шею, засасывая кожу, и изливается внутри, толкаясь сильно и глубоко. Его плоть пульсирует и дергается в такт моим конвульсиям. Пока оба не затихли, впившись друг в друга. Хотел поцеловать, но я отпихнула его от себя и отвернулась, поправляя лифчик, кофту и юбку.

— Мне пора.

Кивнул, поправляя волосы дрожащей ладонью и не сводя с меня затуманенного взгляда, пока я приводила одежду и прическу в порядок.