Не возвращайся

Его слова, как тонкие иглы впиваются в вены, его дыхание обжигает шею, скулы, ключицы, и я плыву, как от инъекции наркотика, сердце бешено бьется в груди, и, мне кажется, я пьянею. Меня шатает.

— Не надо… не здесь, не сейчас…

— А когда? Когда… Катя? Когда? У меня не будет завтра и не будет через несколько лет. Дай запомнить, дай унести с собой твой запах. Не гони. Потом возненавидишь… потом.

Пытаюсь оттолкнуть, чувствуя, как он задыхается, как бешено колотится его сердце.

— Хочу тебя. Дико. До безумия. Здесь, сейчас, пожалуйстаааа…

Впечатал в стену и щекой к моей щеке прижался, колючей, шершавой. Сжимает челюсти, скрежещет ими и смотрит так безумно, так жадно, что меня саму бросает в лихорадку.

— Я с этой фотографией жил… слышишь? Я тебя люблю давно, давно, маленькая! Я благодаря тебе сбежал оттуда, я… дышу благодаря тебе!

— А я… из-за тебя задыхаюсь!

Простонала и ударила со всей дури по щеке, а он руку перехватил и к губам ладонь прижал.

— Прости меня… я же подыхал по тебе, Катя… не мог я иначе, увидел… и все! И ни копейки себе не взял… сама знаешь!

Ласкает мои скулы, мой затылок, и я с ума схожу от какой-то идиотской радости, от неконтролируемого счастья… такого глупого и неуместного сейчас. Он так тоскливо просит, и я не могу устоять, еще никогда он так не просил, так отчаянно не шептал мне на ухо. Я застонала и почувствовала, как мой мир рассыпается на осколки снова, и я вижу только его глаза. Такие глубокие, темные сейчас, горящие страстью.

А я такая слабая, такая безвольная. Я не могу устоять. Я так сильно хочу ощутить его руки, его объятия, его запах.

Больше нет лжи, нет ничего, что стояло бы между нами… кроме будущего, которого теперь тоже нет. И я такая голая перед ним, такая беззащитная. Меня сейчас можно так легко уничтожить… потому что задыхаюсь, и сама ищу губами его губы, чтобы найти и сойти с ума от мучительного ощущения близости, в отрицании реальности. Замкнутые в этом маленьком грязном мирке, где я все еще принадлежу ему, а он мне. Сколько страсти в его глазах, и внутри меня закручивается по спирали торнадо. И кажется, в горле пустыня Сахара, а низ живота тянет в привычном огненном мареве похоти. Я хочу его. И не важно — кто мы. Сейчас это совершенно не важно, как и то, что будет завтра, как и то, что было вчера.

Когда выйду отсюда, я сильно об этом пожалею… но ведь это будет потом. После.

Ощутила вкус его рта и, застонав, изогнулась сама, кусая его губы, вцепилась в волосы пальцами обеих рук, притягивая к себе, всхлипывая и чувствуя в нашем поцелуе горечь моих слез. И этот запах его тела, от которого меня всю трясет и, кажется, я сейчас начну кричать от нетерпения. Наверное, вот так хотят жить, именно так ищут глоток воздуха, именно так пьют в невыносимую засуху.