Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Он еще раз поцеловал ей руку и, оставив изумленную Мэри у дверей подъезда, круто развернулся и быстрым шагом, опустив голову, пошел прочь.

Когда он вернулся домой, стрелки часов показывали без четверти час. Все уже спали, лишь Джастина дожидалась его, читая в гостиной книгу.

— Ну, как прошел вечер, дорогой дядюшка? — спросила она, улыбнувшись.

— Не очень хорошо, — буркнул Джимс. — Я предложил ей выйти за меня замуж.

Джастина изумленно захлопала глазами.

— Ну ты и скор. Как ураган. И что же она ответила тебе? Хотя я догадываюсь...

— Вовсе нет. Я дал ей время на раздумья, — с минуту он молчал, погруженный в свои мысли, а затем с тревогой спросил: — Как ты думаешь, Джас, она согласится?

— Не хочу тебя огорчать, милый Джимс, но, думаю, вряд ли. Во-первых, ты совершенно не подумал о ней. Как она бросит свою работу?

— Да, — перебил он ее, — я бы хотел увезти ее жить в Дрохеду.

— Но подумай, Джимс, Мэри до кончиков ногтей городской человек. Как она будет жить без города? Без удобств цивилизации?

— Я бы сделал для нее все! — запальчиво воскликнул он, но тут же оговорился: — Я, конечно, не волшебник. Мне не по силам перенести в Дрохеду Лондонский театр, но во всем остальном я бы сделал все, чтобы ей было хорошо со мной.

Джастина кивнула.

— Да, ты, действительно, серьезно влюбился. Но, по-моему, тебе не стоит торопиться самому и торопить ее. Я по-прежнему не думаю, что она согласится, в силу того, что Мэри просто не тот человек. Все-таки за женщиной нужно сначала хотя бы немного поухаживать. А ты знаешь ее всего два часа и она тебя не больше. И на тебе — замуж! Честно говоря, я сомневаюсь, чтобы Мэри смогла прижиться в Дрохеде. Но не буду вмешиваться. Если ты сможешь ее убедить, то я буду только рада за тебя.

Мэри пришла домой в растрепанных чувствах. Она была просто ошарашена тем, как быстро Джимс взялся за дело. Ей было даже немного неловко от сложившейся ситуации. Во-первых, он гораздо старше ее, во-вторых, Джимс, человек, который привык жить по-другому. В этом он был абсолютно прав. Мэри попыталась, хотя бы на миг, представить себя женой этого мужчины. Но, к ее глубокому сожалению, ничего из этого не вышло.

На самом деле эта двадцативосьмилетняя женщина лишь казалась взбалмошной и не имела больших претензий. Она была очень ранимой, но тщательно скрывала свой характер и свои взгляды от посторонних. И для всех — для друзей, для коллег по театру — она была веселой, задушевной и достаточно трудолюбивой женщиной, немного ветреной и беспечной. В действительности Мэри уже давно думала о том, что театр — это не ее призвание. Что она во многом переоценила свои возможности и больших успехов на театральном поприще ей не добиться.