Никто не хотел воевать

– А кроме Чечни у вас какой-нибудь армейский опыт есть? – продолжал допрос «брюхан».

– Что вы имеете в виду, служил ли я в армии? Нет, не служил. Но за те полгода, что я провел в Чечне, я повидал и научился большему, чем если бы я два года провел в казарме.

Ответ Богдана не понравился брюхану, однако он побудил его от биографии командира взвода из вновь прибывшего пополнения перейти к конкретным вопросам:

– Вопросы по размещению взвода в лагере есть?

– Есть… Палатки, в которые нас поселили дырявые и гнилые. Им, наверное, уже лет сто. Если пойдет дождь, в них будет невозможно находиться. И еще, если нас и дальше продолжат так кормить, как кормили вчера на ужин и сегодня на завтрак, то наверняка случится массовая дизентерия, – сделал акцент на последних словах Богдан.

– Это все? – усмехнулся офицер.

– Нет, не все, но сделайте хотя бы это, выдайте нам нормальные палатки и наладьте приготовление пищи.

– У нас на складе только такие палатки. Получите еще по одной и второй накройте первую – все меньше дыр будет. А насчет дизентерии… не успеете подхватить. Слышали, наши по всему фронту наступают, бьют сепоров в хвост и в гриву. Стрелков, вон, из Славинска уже драпанул, а наш батальон с юга действует, вдоль границы наступает. Вот-вот ее полностью под контроль возьмут и отрежут сепарюг от России. Так что вас уже совсем скоро тоже на передовую отправят, – оптимистично заверил заместитель командира батальона.

– Если вам все равно, каких бойцов на фронт отправлять, мучающихся желудком или нет, то конечно можно и эту пищу есть. Но от таких бойцов в бою проку мало. И насчет Стрелкова… я слышал, что он в Славинске блокирован. Так что ему позволили оттуда уйти со своим отрядом!? – последний вопрос Богдан задал одновременно зло и с недоумением.

– Сразу видно, что вы не служили в Армии, раз сами не можете и подчиненных не призываете терпеть тяготы и лишения, – игнорируя вопрос о Стрелкове, попытался уколоть Богдана брюхан.

– Да я в Чечне такие тяготы и лишения перенес, какие вам и не снились, – Богдан резко повернулся и вышел из здания штаба.

Хоть и хорохорился Богдан, но понимал, что на передовой обязанности командира взвода вряд ли потянет. Да, у него уже был авторитет, но не было соответствующего здоровья. В учебном центре в сборном лагере это не играло особой роли, но в бою… В результате ночевки в промокаемой и продуваемой палатке Богдан простыл, что наложилось на прежние болезни. Он лег в санчасть, немного подлечился после чего сразу пошел в штаб и попросил снять его со взвода… Тот разговор с заместителем командира батальона не прошел зря, и ему с удовольствием «пошли навстречу» – кому нужен строптивый взводный.