Никто не хотел воевать

По окончании учебных сборов, выработалось устойчивое мнение – никто кроме Богдана не может возглавить взвод, в котором он числился. Более того, некоторые добровольцы из других взводов жаждали попасть именно к нему, молодые по романтическому позыву – лестно воевать под началом заслуженного ветерана, другие по практическим соображениям – с таким, понюхавшим настоящего пороха командиром больше шансов остаться в живых.

Богдана не радовало, что с ним произошла такая метаморфоза: из гастера-неудачника он превратился в «бывалого вояку». Навалилось осознание, что если он станет взводным на него ляжет огромная ответственность. Ответственность в первую очередь за таких же, каким он сам был в семнадцать лет романтиков, готовых отдать жизнь за «Вильну Украину». В то же время Богдан понимал, что просто так отказаться тоже невозможно: ведь именно он и по возрасту и по опыту действительно подходит как никто другой. Хоть и существует расхожее мнение, что каждый человек хозяин своей судьбы, но чаще случается обратное. Так же случилось и с Богданом. Поток жизни его нес, как нес до сих пор, независимо от его желаний, куда-то, по всему в очередной водоворот, из которого можно и не выплыть."

"Об отправке в зону АТО объявили за день до оной. Настроение у основной массы добровольцев было приподнятое. Из Донбасса приходили хорошие новости: Стрелков со своей москальской бандой и примкнувшими к нему местными полностью блокирован в Славинске и не сегодня-завтра их там всех кончат. У многих не нюхавших пороха добровольцев возникло желание, как можно скорее попасть на передовую – они опасались, как бы война не закончилась до их прибытия. А Богдан позвонил матери и озвучил ей заранее продуманную легенду, про то, что он, наконец, нашел неплохую работу, схожую с той, что у него была в Подмосковье и деньги вроде обещают приемлемые. Поверила ли Оксана Тарасовна? Этого Богдан по телефону определить не мог, но она выказывала крайнее беспокойство и заклинала, быть крайне осторожным, ни с какой политикой не связываться и, самое главное, ни в коем случае не попасть под мобилизацию. Богдан уже привычно успокаивал мать, что с его здоровьем мобилизация не страшна, а добровольно он воевать не пойдет…

Но сразу на фронт взвод Богдана не попал, их перебросили во временный сборный лагерь для доукомплектования.

– Значит, вы участвовали в боевых действиях против российской армии в Чечне? – спрашивал, изучающее оглядывая Богдана с ног до головы, заместитель командира батальона, бывший офицер украинской армии, лет сорока пяти, грузный, с выпирающим брюхом.

– Было дело, воевал, – ответил Богдан, отводя глаза в сторону, – ему не нравилось, как на него смотрит этот брюхан.