( Не) верный муж (СИ)

Твое дело — выздоравливать, а этого мудозвона я найду, обещаю тебе.

— Но как? — не успокаивается она. — Мы не имеем ни малейшего понятия, кто это!

— Мария, — говорю со значением. — Ты забыла, что я у тебя давно не студент. У меня есть связи, средства. Поверь, этому бешеному козлу не удастся уйти от ответа. Я тебе обещаю, найду его. Ты мне веришь?

Она смотрит на меня с надеждой, кивает.

— Верю…

Это все, что я хотел от нее услышать.

Глава 44. Кто?

Айк

Я пришел к главному врачу клиники в компании двух матерых юристов, которые собаку съели на подобных делах. Недобросовестность медицинских учреждений — их кредо. А тут такой жирный косяк со стороны известной частной клиники. Уцепились за дело клещами.

Сижу в кабинете Давида Авраамовича, главврача, смотрю на умудренного жизнью седовласого коротышку. Вот вроде выглядит умным, представительным — в костюме, с очками в модной оправе. А несет такую ересь…

— Айк Барсегович, — меж тем продолжает главврач. — В наше с вами общение закралось недопонимание. Конечно же, никто не собирался насильно делать вашей жене аборт. Это уму непостижимо, в нашей клинике не могло произойти ничего подобного. Я вам гарантирую!"

"Ну да, ну да, а я баран, который неверно понял ситуацию, когда мою жену чуть силком не увезли на операцию.

— Мне пришлось дать в морду врачу, лишь бы ее не увезли! — стою на своем. — Это, по-вашему, не собирались ничего делать насильно?

Давид Авраамович смотрит на меня с долей осуждения и отвечает:

— Вам совершенно необязательно было бить моего сотрудника, который, к слову, не выдвигает обвинений, хотя жестоко пострадал от ваших рук. Все, что стоило сделать, — это заявить, что вы не даете согласия на операцию жены.

— Я это заявил! — хлопаю ладонью по столу. — Мои слова были проигнорированы.

— Это никак невозможно, — Давид Авраамович делает большие глаза. — Совершенно никак.

Какой-то театр абсурда. Он перевирает абсолютно все, что слышит. Профессиональный переговорщик.

— А давайте так, Давид Авраамович, — развожу руками. — Предоставьте документ, подтверждающий, что моя жена дала согласие на операцию. Мы проверим его у независимых экспертов и наверняка выясним, что ее подпись поддельная. Потому что Мария уверяет, что не подписывала его!

Но даже этот убийственный аргумент не выводит главврача из равновесия.

Давид Авраамович строит скорбную мину и продолжает гнуть свое:

— Ваша жена, простите, была сегодняшним утром немного не в адекватном состоянии. Она сначала на все согласилась, потом впала в истерику и заявила, что ничего не подписывала, хотя это не так…

— Кхм, кхм, — перебивает его покашливанием один из моих адвокатов.