( Не) верный муж (СИ)

А вот чего хочу, так это выполнять указания врача — окружать заботой, вниманием, оградить от стрессов, носить ей фрукты, возить на обследования. Главное — забрать домой с детьми, и чтоб уж навсегда. Без ругани и ссор жить вместе одной семьей, как раньше.

И что ж теперь? Принимать ее как есть?

Оно дико звучит, да. Принять обратно жену с чужим ребенком в животе. Но, если рассудить по-честному, у нас с Марией счет один-один. Если она меня настолько любит, что даже пришла в отель, лишь бы я не накуролесил, значит принимает, несмотря ни на что. И я должен.

Да что я, ребенка не воспитаю, что ли? Воспитаю. А то, что не мой, так никому не обязательно знать. Я знаю — этого достаточно, и то лучше бы не знал, к шутам оно нужно, такое знание. Как же хорошо, что я не отправил результаты теста отцу. Как увидел, так и выпал из реальности, кажется, только сейчас в эту реальность и вернулся. А отец не позвонил, не напомнил. И к лучшему.

Никто никогда не узнает…

Но я поставлю жесткое условие, конечно же. Пусть Мария мне потом четвертого родит, чтобы трое моих отпрысков, как я всегда и хотел. Вот придет в себя, чуть поправится, я ей все это расскажу.

Снова ласкаю взглядом любимое лицо, вижу, как подрагивают ресницы. Просыпается моя красавица…

— Айк! — стонет Мария слабым голосом.

Она смотрит на меня особенным, пронизывающим взглядом. Замечаю, как в уголках ее глаз собираются слезы.

Меня моментально пробирает от этого зрелища. С чего я решил, что ее слезы хоть когда-нибудь прекратят на меня действовать?

Подаюсь к ней.

— Ты что, милая? Не плачь, не надо."

"— Это я виновата, — она тихо всхлипывает.

— В чем? — искренне удивляюсь.

— Как ты не понимаешь? — причитает она. — Я ведь, когда узнала, что беременна, поначалу даже не обрадовалась! Думала, надо оно мне или нет, сомневалась…

— И что? — развожу руками.

— Ну как что? Вот вселенная мне и отомстила за те ужасные мысли! Раз не хочешь ребенка, Маша, вот тебе столкновение с машиной. Очевидно же, разве нет? Доктор сказал, есть серьезные риски. Это мне наказание за те мерзкие мысли, сомнения…

Мотаю головой, силясь вместить в мозг эту информацию, но не вмещается.

Вскакиваю с кресла, пододвигаю его к кровати Марии почти вплотную, снова устраиваюсь в нем, начинаю ее успокаивать:

— Что за глупости ты говоришь? Ты ни в чем не виновата. Мало ли в чем ты сомневалась, многие сомневаются, так бывает. Но никого потом за эти сомнения машины не сбивают. Ты ни при чем! Несчастный случай…

— Я его теперь уже очень хочу и очень люблю… — стонет Мария и кладет правую руку на живот. — Я не могу потерять ребенка, понимаешь?

Ее голос дрожит, а взгляд такой грустный, что меня пробирает до самых внутренностей.

— Ты его не потеряешь! — обещаю ей.