( Не) верный муж (СИ)

В этот момент слышу у себя возле уха мужской голос:

— Она выскочила как из ниоткуда, я ее не видел в зеркале! Клянусь, не видел!

Разворачиваюсь, вижу перед собой здорового коротко стриженного борова, водителя того самого джипа, который сбил Марию.

Понять не успеваю, как впечатываю кулак ему в морду…

* * *Айк

Я хожу возле палаты Марии, жду, когда оттуда выйдет врач.

От волнения дышать нормально не могу. И молюсь, молюсь… А что еще делать? Об остальном я уже позаботился. Марию привезли в частную клинику, которую мы вот уже несколько лет посещаем всей семьей. Положили в одноместную палату.

Все, что остается: ждать и молиться, молиться и ждать.

Когда наконец вижу врача, сразу подхожу к нему, спрашиваю:

— Как она?

Седовласый мужчина в очках с золотой оправой качает головой, смотрит на меня осуждающе:

— Как же вы так не следите за женой, что она у вас под машины попадает? Женский организм — хрупкая вещь…

Он бьет по больному.

Я себе уже и так проел всю плешь из-за того, что случилось. Не поругайся мы с ней, Мария не неслась бы по парковке как сумасшедшая. Уж конечно, не попала бы под колеса выезжающей машины.

Доктор тем временем продолжает:

— Ушиб головы, сотрясение мозга, растяжение лодыжки и кисти, синяки, ссадины. Досталось ей, но вылечим, будет как новенькая. Однако вы же понимаете, что для беременных такие приключения не проходят бесследно. Меня беспокоит ее состояние, матка в тонусе. Оно неудивительно, конечно, после такого столкновения, плюс стресс от пережитого. Но это непосредственная угроза выкидыша в первом триместре. С ее отрицательным резус-фактором такого нельзя допускать, потом могут быть осложнения, и никого вам больше не родит. Оно вам надо?

От его слов моя спина покрывается холодным потом.

А оно мне сто лет в обед не сдалось! Это же прощай картина, где мы с Марией отдыхаем, окруженные детьми, на даче у моря. Прощай мечта!

— Мне этого точно не надо, — качаю головой."

"— В таком случае берегите жену, не допускайте никаких волнений, только отдых, здоровый сон, качественная еда.

— Можно к ней? — спрашиваю с надеждой.

— Ей поставили капельницу, она спит.

— Я тихонько рядом посижу, — обещаю доктору.

— Сидите, — пожимает он плечами.

Я жму ему руку, спешу в палату.

Комната с белыми стенами и белыми же жалюзи вмещает в себя кресло, небольшой стол и кровать, на которой лежит Мария. Жена укрыта белым покрывалом, из-под которого видна перетянутая эластичным бинтом нога. На голове Марии повязка, а по левую сторону стоит капельница.

Медсестра проверяет катетер на руке Марии, кивает мне и уходит.

Я усаживаюсь в кресло рядом с кроватью, замираю в ожидании.

Только бы поправилась, только бы с ней больше ничего не случилось!

Мария вправду спит, но неспокойно.