(не) Верю

 — Кстати, Анют, — произносит, намеренно прислоняя мне к двери нашей квартиры своим телом. — Завтра я заберу тебя из универа и поедем к моим, — целует в шею проворачивая ключ в замке. — Надо поставить на место одну охреневшую особу. А еще я починил кран, — раздувает мои волосы усмешкой и пропускает внутрь. — Он больше не капает.

Глава 36. Ревность

Аслан.

Мне нравится, как Аня стала раскрываться. Дурак, что боялся сделать это сам. Она, с интересом ощупывает новые точки нашего соприкосновения и влияния на мои решения. Я позволил ей сыграть на моем желании, но показал, что за все надо отвечать.

Огромных усилий стоит держать себя в руках, и чтобы хоть как-то сбросить давление на ширинку, которое никак не желает пропадать, я в третий раз за этот вечер иду в душ. В этот раз он теплый, почти горячий. Пока моя девочка гремит посудой на кухне, я вспоминаю каждое столкновение наших тел, ее влажные, искусанные от волнения губы, завожу себя до предела и отпускаю с хриплым стоном упираясь лбом в прохладную кафельную стену.

Тело пульсирует от нехватки ее поцелуев, оно горит от желания почувствовать горячую плоть любимой женщины, но пока Анюта не готова, придется справляться так.

Пара чашек чая в звенящей тишине, неловкость, будто мы познакомились только сегодня и ночь в разных комнатах, где я, лежа на диване, пялюсь в потолок борясь с порывом пойти в спальню и просто обнять жену.

— Аслан, — ее голос слышен, как сквозь вату. Он вырывает меня из липкого сна. Я лежу на влажной простыне весь мокрый от пота. — Попей, — любимая протягивает к моим губам стакан с водой. — Я вызвала врача, — говорит Аня."

"— Зачем? — не сразу понимаю, но охрипший голос и слабость отвечают за нее.

— У тебя тридцать девять, — беспокоится любимая. — Не надо было под ледяной душ, — на лоб ложится кусочек прохладной влажной ткани.

— Я бы сгорел, — улыбаюсь и кашляю, как курильщик с пожизненным стажем. Легкие дерет, кости выламывает, в голове стучит. Супер! А у меня встреча после обеда и планы были.

— А сейчас что? — фыркнув, Анюта перевернула ткань у меня на голове и пошла открывать дверь, в которую настойчиво кто-то долбится.

Мой терапевт покачал головой, осмотрел, вынес вердикт и выдал целый список лекарств для лечения и восстановления. На мои попытки объяснить, что болеть мне нельзя, некогда и вообще это не про меня, у меня дела, были пресечены сразу с двух сторон.

— Аслан Ленарович, я заберу вас в больницу, если вы не будете лечиться и соблюдать режим дома, — строго говорит врач.

— Еще чего! — Аня смеется. — Что? — возмущенно смотрю на нее.

— Ты когда болеешь, ведешь себя, как маленький. Ас никто не умрет, если тебя не будет два — три дня, — а моя жена сегодня пропустила учебу, чтобы остаться со мной.