Не верь мне

– Я могу остаться… Но вам нужно поговорить, наверное. Я и так, заставлял, её держаться в стороне столько лет… Вы обе заслужили, чтобы уже все нужные точки расставить.

Я всё понимаю. И что она его мама, и что детям моим так или иначе бабушка. Да и я уже давно не восемнадцатилетняя девочка, которая боялась строгих взглядов. Но сложно. Сложно принять её молчания, это Серёга был где-то там – в тюрьме, другом городе, ещё где-то. Но она-то была здесь и она женщина… Должна же она была что-то понять или почувствовать? Или я так и осталась в её глазах вертихвосткой, что заставила её сына жениться на себе?

Со свёкром было в разы проще. Он по натуре был более спокойным и мягким. Собственно с ним я и общалась, по минимуму, но общалась, когда Анютку он забирал, когда о поездках и ночёвках договаривались. Вот Юрий Анатольевич пытался со мной разговаривать, особенно в первые годы рождения сына, а я гордая дура делала вид, что не понимаю ни вопросов, ни намёков.

-Я останусь, - меняет своё решение Сергей. – Или поехали все вместе?

-Нет, всё в порядке. Езжайте, - выбираю я всё-таки быть взрослой.

Думала он обрадуется, а он лишь смотрит, серьёзно и пристально.

-Ты не обязана, если не готова.

-Нормально…

И прежде чем он продолжит, целую его, на что Серёжа с готовностью отвечает, видимо, это всё ещё долго нам не надоест.

Они уезжают. А я ещё какое-то время прячусь в своём привычном укрытие. Переоделась, но не спешу. Я вот, например.... с ёлкой давно не виделась. Она большая и пышная, нарядная такая. Но Новогоднего настроения всё равно нет. Вообще всё странно. Про Игоря пока не думаю, потому что если начну… то раскисну на весь день. Есть в этом что-то унизительное и бездарное. Оказывается, это было важно для меня… Добиваться и самореализовываться. Неужели, Серёжка был прав, когда говорил, что мне тоже хотелось роста?

Но об этом я подумаю потом, а сейчас Екатерина Максимовна.

Готовили молча. Она разделывала тушку курицы, которая таки нашлась в моей морозилке. А я чистила картофель, стараясь держаться легко и непринуждённо.

В голову лезло всё подряд, жалко, что с воспоминаниями нельзя было поступить так же, как и с картошкой. Срезать всё нафиг и наслаждаться главным.

-Вы помирились? – словно в пустоту поинтересовалась Екатерина Максимовна, не отрывая своего взгляда от разделочной доски.

Можно было проигнорировать, но, держась за стремлении быть взрослой, я отвечаю.

-Скорее решили попробовать всё заново.

-И к чему это вас приведёт?! – поразительно резко поинтересовалась свекровь, даже нож отбросила, и повернулась в мою голову.

Началось.

-А вы против? – не менее упрямо вздёрнула я подбородок

Она выдохнула, потирая виски.

-Разве это имеет какое-то значение?

Я честно задумалась.