Бунтари не попадают в рай

По правилам, я не могу озвучивать то, что являюсь комиссаром, поэтому мне придется убеждать мирных в своей правоте иными способами. И я эти способы непременно отыщу.

Аська, конечно, моя подруга, но игра есть игра. Тут каждый сам за себя.

Только я принимаюсь выстраивать у себя в голове грамотную линию поведения в грядущем обсуждении, как Амина неожиданно выдает:

– Этой ночью в собственном доме был застрелен, – драматическая пауза, – Глеб Бестужев. Тело обнаружили только утром, врачи оказались бессильны. Глеб, ты покидаешь игру без права последнего слова и возможности узнать, кто стал причиной твоей гибели. Перед уходом вскрой свою карту.

Шумно сглатываю, пытаясь справиться с потрясением от услышанного, и снова вылупляюсь на свою подружку-скромницу.

О-фи-ге-ть! Кокнула меня, так и не дав открыть рта, и даже бровью не повела. Сидит вся такая безгрешная и глазками хлоп-хлоп… Впечатляющее хладнокровие!

Справившись с первым шоком, бросаю свою карту рубашкой вниз на журнальный столик и скольжу внимательным взглядом по собравшимся.

– Твою ж мать! – явно переигрывая с драмой, восклицает Жиглов. – Он ведь комиссаром был!

Янковский выглядит удивленным, Лена Маслова – расстроенной. Ася филигранно разыгрывает скорбь, а Санек Медведев недовольно вздыхает. И только на лице Стеллы спокойствие переплелось с безразличием.

Она медленно отрывает глаза от карты, и впервые за вечер ее мрачный взгляд фокусируется на мне. Бледно-голубая радужка кажется подернутой морозным инеем, а вот под ним… Под ним я вдруг умудряюсь разглядеть пламя!

Черт, как же я раньше этого не замечал? Во взгляде Стеллы не только холод, нет… За ледяной стеной там исторгаются вулканы, горят леса, плавится земля, и воздух наполняется черной копотью!

Там много страха и боли.

Там и горячо и нечем дышать.

А еще… Она там совершенно одна.

Как и следовало ожидать, в следующем раунде игры в Мафию сливают Стеллу. Ненавязчиво, не нагло, без провокационных фраз и издевательских смешков, но все же твердо и беспощадно.

Оказавшись вне игры, Кац окидывает уничижительным взглядом присутствующих, которые старательно прячут глаза в пол, а затем, поправив юбку, выходит из комнаты. Поколебавшись пару мгновений, я повинуюсь внутреннему порыву и, рывком встав с дивана, устремляюсь за ней следом. В нашем присутствии все равно уже нет никакой нужды, игра продолжается без нас.

Миновав длинный Г-образный коридор, Стелла заходит на пустующую кухню и, присев на край подоконника, наливает в стакан воды из фильтра.

– Знаешь, а ты была права, Аська действительно мафия, – говорю я, останавливаясь в полуметре от нее.

Стелла ничего не отвечает. Лишь невесело усмехается, а затем залпом осушает стакан. Она пьет жадно и быстро, будто уже много часов страдала от жажды.